Книга Твоя последняя ложь, страница 62 – Мэри Кубика

— Хотел узнать, всё ли с тобой в порядке, – говорит он, и я коротко отвечаю, что всё у меня в порядке, вытирая слезы с глаз.

* * *

Двадцать минут спустя я появляюсь на пороге дома Эмили с чашкой латте со льдом в руке, купленной в новой кофейне в городе. Кубики льда в пластиковом стаканчике подтаивают, и его наружные стенки становятся влажными.

— Это тебе, – говорю я, после чего зову Мейси и благодарю Эмили за то, что она ненадолго избавила меня от хлопот. – Ты такая хорошая подруга… – Хотя ни словом не упоминаю ни про истерику Мейси на парковке продуктового магазина, ни про свою полную беспомощность как родительницы, ни про тот факт, что Эмили, вероятно, спасла Мейси жизнь. У меня голова идет кругом от информации, полученной за последние несколько часов, – прежде всего того факта, что женщина по имени Мелинда Грей подала на Ника в суд с требованием охранного ордера. Я практически уверена в том, что у них был роман и что как раз она – отвергнутая любовница, жаждущая мести, – и столкнула его с Харви-роуд. Больше всего на свете я хочу поговорить обо всем этом с Эмили. И все же есть что-то настолько постыдное в неверном супруге, что я не могу заставить себя произнести эти слова вслух – по крайней мере, не в разговоре с Эмили, брак которой я всегда так осуждала.

— Это не доставило мне никаких сложностей, – говорит она мне, приглашая войти.

Я прохожу в фойе. Дом у нее солидный и даже немного чопорный, в стиле ар-деко, с насыщенными цветовыми акцентами и геометрическими узорами. Все строго на своих местах, и это вызывает у меня чувство досады, потому что я знаю, какой беспорядок царит в моем собственном доме – бедная собака Харриет осталась там одна на целый день без прогулки. Она наверняка уже нашла уголок, где можно пописать, и я буду отчитывать ее так, как будто она должна была сама открыть дверь и выйти на улицу.

— Правда-правда. Тедди просто обожает Мейси, – говорит она мне. – Нам надо почаще давать им поиграть вместе.

Эмили спрашивает, удалось ли мне сделать покупки, и я отвечаю, что да и что я никогда бы с этим не справилась, если б не она, на что она улыбается и ласково отвечает:

— Всегда пожалуйста.

Эмили относится к тому типу женщин, которых – пока вы не познакомитесь поближе – остальные женщины откровенно недолюбливают. Она настоящая красавица, у нее черные и блестящие, как обсидиан, волосы и безупречная оливковая кожа. Как и другие женщины, я тоже отнеслась к ней предвзято, когда они с Тео переехали в пустующий дом в нашем квартале – величественное строение в викторианском стиле. Только позже я обнаружила, что ее теплота и способность к состраданию идут вразрез с ее красотой, как будто нельзя быть одновременно красивым и приятным в общении человеком.

За несколько лет мы не обменялись и словом, хотя по всем статьям должны были сразу стать подругами. У нас было так много общего – от одновременных беременностей до детей, родившихся с разницей в несколько недель, и мужей с напряженным графиком работы, которые предоставляли нас самим себе на десять и больше часов в день.

Но мы с Эмили подружились только когда Мейси и Тедди наконец познакомились между собой в возрасте двух с половиной лет. Именно тогда я поняла, что она милая и добрая, а вовсе не такая надменная красотка, какой я ее себе представляла.