Книга Твоя последняя ложь, страница 156 – Мэри Кубика

Я уже начинаю надвигаться на него, но в этот момент Мейси шепчет:

— Он ушел, пап? – И от ее слов я застываю на месте. Не могу даже пошевелиться.

Мейси совсем ни к чему это видеть.

Тео садится в машину, захлопывает дверцу, жмет на газ и исчезает в конце улицы.

— Всё в порядке, – говорю я Мейси, поглаживая ее по волосам. Вижу, что косички у нее растрепались, а колготки на коленках почернели от грязи. – Ты тоже в порядке. Его больше нет.

Я оглядываю улицу, чтобы убедиться, что его и вправду больше нет, и, как по волшебству, Тео и его черная машина уже исчезли из виду; единственным свидетельством его недавнего присутствия остается безошибочно узнаваемый запах жженой резины, который витает в воздухе.

— Зачем он это сделал, пап? – спрашивает Мейси дрожащим голосом, пока я застегиваю ремни детского кресла и вытираю слезы с ее глаз. Крепко прижимаю Мейси к себе. Она была на волосок от гибели. Еще секунда, и Тео сбил бы мою девочку.

— Почему, папочка? – вопрошает она с детской непосредственностью, которая напоминает мне, что в мире Мейси не бывает плохих вещей. И плохих людей тоже не бывает. Мейси едва ли знает Тео. Он – папа Тедди, и все же мы не разрешаем Мейси играть с Тедди, когда Тео дома. Мейси вряд ли когда-нибудь его видела, и я планирую, чтобы так оно и оставалось.

Как только вернусь домой, я расскажу Кларе о том, что произошло, даже если это означает, что мне придется признаться в моем происшествии с Тедди. Она должна знать. Пожалуй, пришло время опять подключить домашнюю охранную систему, просто на всякий случай – раз уж на другой стороне улицы живет психопат. Может, пришло время выставить дом на продажу и переехать в другое место.

Три фута… Этот урод был меньше чем в трех футах от того, чтобы сбить Мейси. Я мог бы сказать ей, что это вышло случайно. Мог бы придумать историю о том, как на дорогу выбежала белка, а он пытался ее объехать и просто не заметил Мейси. Но я этого не делаю. Тео не собирался ее сбивать, говорю я себе. Это была всего лишь угроза. Но все же…

— Он плохой человек, Мейси, – говорю я, отвечая на ее вопрос «почему», поскольку в кои-то веки не могу придумать ничего лучшего, хоть как-то приукрасить ситуацию для нежных ушей Мейси. Я хочу, чтобы она знала. Мне нужно, чтобы она знала. Тео – плохой человек, и она ни при каких обстоятельствах не должна оказаться рядом с ним. Смотрю ей прямо в глаза. Я должен убедиться в том, что она слушает.

— Он плохой человек, Мейси, – повторяю я без всяких обиняков. – Вот почему.

А потом захлопываю дверцу и еще раз оглядываю улицу, чтобы убедиться, что Тео нет поблизости, когда мы отправляемся на балет. Не хватало еще, чтобы он увязался за нами туда.

Подъезжая по тихой улочке к дому своих родителей, вижу на подъездной дорожке только одну машину: старую развалюху, принадлежащую Иззи, – драндулет, который наверняка старше ее самой. Впрочем, у этого автомобиля есть характер, как и у нее, поскольку он кислотно-зеленый, а с зеркала заднего вида в салоне свисает пара пушистых игральных костей ярко-фиолетового цвета. Бампер улеплен наклейками, по одной на каждый день недели. На одной написано «Дух свободы», на другой – «Мертвая голова»^[63]. Это основательно подержанный автомобиль, наверняка сменивший нескольких владельцев, а может, и доставшийся от представителей предыдущего поколения, с облупившейся краской и колесами, порыжевшими от красновато-коричневой шелушащейся ржавчины.