Книга Твоя последняя ложь, страница 133 – Мэри Кубика

— Мой папа, – объясняет мне Клара, как будто это то, чего я еще не знаю. – Он куда-то засунул чек от арендаторов. Их арендную плату. Подписал его и оставил, чтобы депонировать, но теперь этот чек куда-то девался.

Том уже много лет сохранял за собой дом детства Клары, старый фермерский дом, который в свое время был полностью отремонтирован и сдан в аренду в качестве прибавки к пенсии Тома и Луизы. Это не слишком далеко от нашего собственного дома, за пределами городской черты, в одном из тех немногих районов, которые еще не захвачены новым строительством и гигантскими гипермаркетами. С крыльца этого фермерского дома до сих пор видны кукурузные поля, лошади, а иногда и проезжающий прямо по середине дороги трактор. Но для человека в возрасте Тома и со здоровьем Луизы содержать этот дом стало непосильным делом, и как раз поэтому по предложению Клары Том принял непростое решение сдать его в аренду и переехать в поселок для пенсионеров, где они сейчас и проживают, хотя Том терпеть не может это сообщество с его вечерами бинго^[59] и викторинами для стариков. Сейчас этот фермерский дом арендует пара молодоженов, Кайл и Дон, которых я как-то раз видел, когда помогал там Тому разобраться с электрикой. Раньше он сам справлялся со всеми такими делами, но сейчас, в его возрасте, уже мало что может сделать.

— Твоя матушка постаралась? – спрашиваю я, потому что мы уже далеко не впервые слышим о том, что Луиза что-нибудь теряет. Луиза теряет великое множество разных вещей – половина из них позже находится, спрятанная во всяких странных местах, а другая половина пропадает с концами. У меня противно крутит в желудке, и я пытаюсь вспомнить, что ел вчера вечером, или же все это из-за беспокойства и нервов. Я сочувствую Тому, зная, каково это – терять деньги. Я тоже уже успел много чего потерять.

— Похоже на то, – отвечает Клара, а затем говорит мне, что планирует сегодня съездить туда, прочесать дом и посмотреть, не получится ли найти чек. Это меньшее, что она может сделать, говорит Клара, сокрушенно качая головой, и добавляет: – Мне просто их жалко. А вдруг у них проблемы с деньгами, Ник? Отец ведь никогда мне не скажет. Он слишком гордый, чтобы просить о помощи.

— Хочешь, чтобы я поговорил с ним? – спрашиваю я, но Клара мотает головой и говорит, что нет. Мы оба знаем, как Том ко мне относится. Последнее, что кому-то из нас требуется, – это чтобы я совал нос в финансы Тома. Но я все равно спрашиваю – в надежде, что Клара не ощутит себя оставленной наедине с этой проблемой.

А потом, поднявшись из-за кухонного столика, она меняет тему и сообщает мне, что наняла кого-то, чтобы покрасить детскую. Они придут сегодня. К тому времени, как я вернусь домой, детская будет серой. Предполагается, что это меня порадует, но вместо этого мне кажется, будто из комнаты выкачали весь воздух, и я срываюсь.

— Я же говорил тебе, что сам этим займусь! – бросаю я ей более сердито, чем хотелось бы, и она отвечает:

— Ребенок уже на подходе, Ник. Мы больше не можем ждать.

Ребенок и вправду скоро появится на свет. Я вижу это по Кларе, по тому, как безымянный пока что малыш двигается у нее внутри, опустившись в область таза, что для нее заметно больнее. При ходьбе она переваливается – головка ребенка втиснута ей куда-то в промежность. Его тяжесть ощутима даже для меня. Я чувствую ее опосредованно, через волочащуюся походку Клары.