Книга Кислый привкус смерти, страница 63 – Аю Кувагаки

— Что-то я не понимаю, – вклинился в разговор Нагиса. – Не понимаю, почему ты никак не выберешь сторону. Ты осознаешь, что Хина ничего плохого не сделала и это у Домори крыша поехала, но при этом продолжаешь работать на него, одновременно сливая информацию нам. Что ты задумал?

Канэда тихо ответил:

— Я в долгу перед Хиной. Добрая она была. Как приезжала в Тикуно – обязательно заглядывала к моей сестре. Звала ее с нами, даже когда мы втроем собирались пойти куда-нибудь поесть. Моя сестра как раз ровесница Хины, но у нее с рождения проблемы со здоровьем…

Меня вдруг осенило.

— А ее, случайно, не Мако зовут?

Я вспомнила, как девушка окликнула меня в супермаркете в Тикуно. Она приняла меня за Хину и потянула за руку, зовя поиграть. Сразу после того, как ее увели, передо мной появился Канэда и начал мне угрожать.

— Девушка в розовом платье, которую я встретила в супермаркете, и есть ваша сестра?

— Она самая. Красивое платье, да? Мако очень хотела такое, вот я и подарил на день рождения. – Канэда немного прищурился, а взгляд его темных глаз потеплел. – Из-за того, что Мако родилась в трущобах и с рождения была особенной, над ней постоянно издевались и никто не хотел с ней дружить. И только Хина общалась с ней без всяких предрассудков. Для Мако Хина была первым настоящим другом. Даже когда она рассталась с Иссэем и перестала появляться в Тикуно, она периодически звонила Мако по телефону. Постоянно, до самой смерти.

Об этом я слышала впервые, но легко могла представить, как Хина общается с Мако.

— Я не хочу об этом забывать. Вот почему я хочу защитить единственную ее родственницу от Иссэя. А еще я подумал, что нужно рассказать тебе правду. Хина невиновна, – твердо сказал Канэда, и его взгляд снова посуровел. – Но я рассказал это только тебе одной. Никому другому я ничего не скажу. Мы встретились в первый и последний раз. Я решил быть с Иссэем до самого конца. Если он хочет расширять бизнес – что ж, я продолжу его поддерживать.

Я вспомнила Мако и ее спутницу, больше всего походившую на мать девушки. Обе они выглядели хорошо. Наверняка их обеспечивает Канэда. Особенно это касается Мако, ведь за ней придется присматривать всю жизнь. Для этого нужны были серьезные деньги, и, чтобы столько зарабатывать, Канэде остается только горбатиться на Домори. Даже если сам он об этом не говорил, догадаться труда не составляло.

— И поэтому ты хочешь, чтобы правда о Кобаяси Хине осталась между нами? – снова влез Нагиса. – А не слишком ли вы хорошо устроились? Домори наврал только ради рекламы своего бизнеса, а ты хоть представляешь, сколько у нас из-за этой лжи проблем?! И эти проблемы не кончатся, пока люди не узнают все то, что ты нам тут рассказал. Хину так и будут считать преступницей!

— Да я понимаю. – Канэда шумно вздохнул. – Это всего лишь пожелание. Ты же все равно или снимаешь на видео, или записываешь на диктофон, так?

Он был совершенно прав. Смартфон Нагиса убрал, но в кармане у него был спрятан заранее подготовленный диктофон. Я говорила ему, что не нужно, но студент не отступал – заявил, что это для нашей же безопасности. Поэтому весь рассказ Канэды действительно записывался.

Теперь, даже если Канэда будет молчать, я всегда смогу обнародовать диктофонную запись сегодняшнего разговора, тем самым доказав невиновность Хины, и изменить отношение общества к ней. С другой стороны, в таком случае разрушение имиджа Домори неизбежно. Это повлияет и на «Бар Тикуно», и тогда предателя Канэду однозначно выгонят из фирмы. Впрочем, только этим месть предпринимателя наверняка не ограничится.