Книга Кислый привкус смерти, страница 60 – Аю Кувагаки

Так они и открыли «Бар Тикуно», лицом которого стал Домори. Первые десять лет им пришлось очень непросто. В Тикуно уже сам факт их рождения в «канаве» мешал любым переговорам, усложняя все – от получения денег до поставок продуктов. Посетителей тоже не было – жители города все время смотрели на Домори и Канэду свысока. Но Домори все равно настаивал на том, чтобы основать свой бизнес именно в родном Тикуно. Так они и ходили туда-сюда, обращаясь к десяткам людей. Однако и это не приносило желаемых результатов, и положение начинающих бизнесменов становилось все хуже и хуже.

Как раз в это время они и встретили Хину.

Хина тогда уже закончила школу, уехала от дяди, перебралась в Кайто и только-только устроилась в компанию, специализирующуюся на страховании жизни. По выходным она приезжала в Тикуно. Правда, возвращаться ее заставляла вовсе не тоска по родным местам – это было нужно для выполнения поставленной начальством нормы. В городе она встречалась со своими школьными друзьями и знакомыми и предлагала оформить страховку жизни. Так как Хина при каждой встрече пыталась навязать кому-нибудь страховой полис, друзья постепенно отдалились, и больше никто в городе не хотел с ней общаться. Так она оказалась в полной изоляции.

Домори и Канэда познакомились с Хиной, потому что учились в одной и той же старшей школе. Оба они были заметно старше моей сестры, но городские изгои быстро нашли общий язык.

— Каждый раз, когда Хина приезжала в Тикуно, мы втроем ходили куда-нибудь поесть. Денег не было, так что мы могли позволить себе разве что дешевую забегаловку, но нам было весело вместе.

Вскоре Домори и Хина начали встречаться. Одновременно с этим Домори оформил страховку жизни.

— Хина тут была ни при чем. Иссэй сам оформил договор, чтобы помочь ей. Денег у него не было, но уж очень хотелось показать себя с лучшей стороны, уж это-то я точно знаю.

Похоже, разговоры о страховке велись в присутствии Канэды.

— И бенефициаром Хину назначил тоже Иссэй. Он, конечно, хотел покрасоваться перед девушкой, но дело было не только в этом. Он просто ненавидел своих родителей. Так что Иссэй не мог допустить, чтобы после его смерти деньги достались именно им.

У меня словно камень с души свалился. Я невольно закрыла глаза. Подозрения в адрес Хины, как я и думала, оказались клеветой.

Но через несколько секунд покоя у меня вдруг снова появились сомнения. Я открыла глаза и сказала:

— А во время интервью Домори такого не говорил.

Журналистам он сказал, что договор страхования жизни оформили без его ведома и он даже не знал, что в качестве получателя выплаты значится его девушка, пока не нашел полис.

— Получается, он соврал? А мне из-за этого пришлось очень тяжело…

Канэда не ответил. Мне хотелось задать ему еще больше вопросов, но я сдержалась.

— Хорошее было время, – продолжил он, – но вскоре у нас не осталось времени ходить по забегаловкам. У нас случились серьезные неприятности.

По словам Канэды, один из сотрудников «Бара Тикуно», которому они оба доверяли, украл деньги, принадлежавшие их компании. Сумма для начинающих предпринимателей была значительная, так что урон от ее пропажи был фатальным.

— Иссэя это сломало – он заявил, что ему осталось только повеситься. У меня, конечно, до суицидальных мыслей не доходило, но и я тогда думал, что нашему бизнесу конец. Как бы мы ни ломали голову, способ возместить потерю никак не находился, а долги только росли. Что хуже всего – Иссэй, лицо «Бара Тикуно», впал в полную апатию. Мы совершенно отчаялись, начало казаться, что рожденные в «канаве» там же и остаются до конца своих дней.