Книга Кислый привкус смерти, страница 34 – Аю Кувагаки

Начавшие течь слезы было уже не остановить. Я закусила губу, но они все текли, не переставая.

Пока я прилагала все усилия, чтобы удержаться хотя бы от крика, рядом со мной раздался шуршащий звук.

— Ого, что это ты тут делаешь? – вдруг раздался рядом со мной знакомый голос, и я подняла голову.

В вечернем сумраке передо мной возвышался силуэт парня на велосипеде. После нескольких секунд в полной растерянности я наконец смогла вспомнить его лицо.

— Рэн?

— Чего?

Парень смотрел на меня, чуть наклонив голову. Различив в бледном лунном свете цвет его рубашки, я вспомнила, что видела его сегодня утром у средней Нами. Хотя из-за него я весь день была сама не своя, сейчас та встреча казалась делом давно минувших дней.

— Что такое? Что-то случилось? – спросил Рэн своим обычным спокойным голосом и слез с велосипеда, наклоняясь ко мне. – Расскажи.

Парень смотрел прямо на меня с выражением искреннего беспокойства в глазах. Но я отрицательно покачала головой:

— Ничего не случилось.

— Что-то не похоже.

— Да говорю же – ничего не случилось!

Я остервенело терла глаза. Как ни странно, сейчас Рэн меня вообще не интересовал. Дело не в любви или ненависти – просто сейчас, несмотря на всю свою влюбленность, смотрела будто сквозь него, совершенно не замечая. Меня беспокоило только одно – папа ударил меня по щеке. Мой любимый папа! Сейчас перед глазами стоял лишь тот самый момент.

— Эй, – растерянно окликнул Рэн, с недоумением глядя на то, как я, насупившись, терла глаза.

Проскользнув мимо него, я повернула назад. Он осторожно окликал меня, но я ни разу не обернулась на голос. Шатаясь, я медленно взбиралась по склону, по которому недавно бежала вниз. Голос Рэна наконец оборвался. Уж не знаю, что я собиралась делать, но мне, маленькой девочке, совершенно точно некуда было идти. Поэтому в итоге сделать я могла лишь одно – вернуться домой.

Подъем оказался долгим. Видимо, на эмоциях я пробежала приличное расстояние. Мне понадобилось немало времени, чтобы из-за склона наконец показалась треугольная крыша нашего дома. Когда здание стало видно целиком, я уже едва дышала от усталости.

У входа в ресторан стояла черная тень. Это был отец.

Его огромная фигура мельтешила из стороны в сторону – он сосредоточенно осматривал окрестности. Конечно же, папа искал меня.

В дрожавших от боли стертых ногах моментально появилась пружинящая сила. Я помчалась навстречу отцу.

— Папа! – закричала я, тут же осознав, что, несмотря на то что сама же и сбежала из дома, уже успела соскучиться по отцу.

Увидев меня, папа помчался мне навстречу, раскинув руки. Я бросилась в его объятья. Огромные руки успокаивающе гладили меня по спине.

— Прости…

— Не извиняйся.

Я покачала головой. Из глаз снова закапали слезы. Вместе со слезами как будто отпала и чешуя беспокойства, до сих пор покрывавшая мою душу.

— Это ты меня прости.

Я уткнулась лицом в папин фартук, чувствуя исходящий от него запах лимона. Никуда сбегать не надо, мое место – здесь. Ком в горле постепенно исчез.

Для десятилетней меня папа все еще был центром мира. И этот мир всегда был полон тепла.

Когда я после работы взяла телефон, чтобы проверить, не пришло ли чего нового, то увидела сообщение от Нагисы. Он написал, что все готово для дальнейших расспросов.