Книга Кислый привкус смерти, страница 33 – Аю Кувагаки

Из-за склона показалась треугольная крыша. Сегодня родной дом казался мне каким-то необычайно старым. Бревенчатые стены вдруг потемнели, да и обычного аппетитного аромата соте из курицы с лимоном почему-то не ощущалось. Вместо него до меня доносился какой-то кисловатый запах. Но пахло явно не свежевыжатым цитрусом – неприятная кислятина буквально ударила в нос.

По возвращении домой я сразу же закрылась в своей комнате на втором этаже, даже толком ни с кем не поговорив. В гостиную я спустилась лишь вечером, когда уже стемнело и мама позвала меня ужинать. День отдыха, по-видимому, помог родителям избавиться от усталости, накопившейся за время праздников, поэтому выглядели они бодро. Еду с кухни принес отец.

— Я приготовил тушеную свинину. Попробуй.

Даже в выходные он не переставал осваивать все новые блюда – наверняка хотел расширить меню ресторана. Папа поставил передо мной глубокую тарелку, наполненную тушеным мясом. Я механически поднесла ложку ко рту, но в голове у меня был только Рэн, так что насладиться вкусом блюда не вышло. Все мои мысли были сосредоточены на одном – мне невероятно сильно хотелось узнать, как он на самом деле ко мне относится. Беспокойство напрочь лишило меня аппетита. Но папа, подавшись вперед, спросил:

— Ну как, вкусно?

Я сосредоточилась на вкусовых ощущениях. Увы, было совсем не вкусно.

Мясо хорошо проварилось, но по консистенции напоминало выжатую тряпку. Картошка была явно переварена и рассыпалась. Но что было хуже всего, во рту стоял ужасный вкус томатного соуса, который и испускал тот неприятный кислый запах.

Правда, сказать об этом вслух я не могла, да и все мысли были заняты исключительно Рэном. А папа все равно повторил свой вопрос:

— Вкусно?

— Да вкусно, вкусно, – раздраженно ответила я и резким движением бросила ложку на стол.

От толчка жаркое немного расплескалось, и вместе с каплями подливы на стол вывалился кусочек мяса. В тот же миг под ухом раздался громкий хлопок.

Какое-то время я не понимала, что произошло. Через несколько секунд левая щека будто загорелась. Я, удивленная, перевела взгляд в ту сторону, и в тот же миг на меня обрушился грозный возглас:

— Нельзя так обращаться с едой!

Отец, покраснев от гнева, размахивал передо мной своей огромной ладонью. Это он отвесил мне пощечину. Более того, папа все еще строго и пристально смотрел на меня. Словно придавленная тяжестью его взгляда, я встала из-за стола, пошатываясь. Пол уходил из-под ног, как трамплин.

— Вот идиот… – Мой разум, казалось, сломался, а потому я смогла сказать лишь эти неприятные слова. – Идиот!

Выкрикнув это ругательство, я повернулась спиной к отцу и выбежала в коридор. Игнорируя попытки матери остановить меня, я вылетела прочь из дома. На улице я на одном дыхании сбежала вниз по дороге, идущей вдоль берега моря. Дыхание сбилось, ноги заплетались. Вдруг темнота вокруг меня будто вздрогнула, а колени пронзила тупая боль – я упала.

Некоторое время я пыталась отлепиться от шершавого асфальта. Из глаз потекли слезы, но боль в ногах тут была ни при чем. Папа ударил меня. Шок от этого события пронесся по всему телу, меня словно разрывало на части.

До сих пор отец ни разу не поднимал на меня руку – ведь я же была его любимой дочуркой. Он всегда прислушивался ко мне, всегда старался угодить, и даже в ссорах с мамой папа всегда был на моей стороне. Но почему тогда он это сделал?..