Книга Сорока и Чайник, страница 179 – Артём Скороходов

— Но…

— Никаких но. Мы будем уходить налегке и сразу рванем к тебе. У тебя будут все наши вещи и деньги. Жди нас сутки. Если…

— Если мы не появимся, уходи, уезжай подальше и не возвращайся сюда.

— Двое суток.

— Хорошо, двое. Денег тебе на первое время хватит. Всё понятно?

— Нет. Не понятно. В каком это смысле «если вас не будет»? Вас там могут убить? Тогда я вас не отпущу!

— Анафема, — грустно произнес Фёдор.

— Нет. Давай прямо сейчас и уедем? Весь город на ушах, и всем не до нас. Давайте все вместе сядем на извозчика и поедем в этот ваш Сосновый Бор. Зачем рисковать?

— Не дрейфь, пехота, — влез Животное. — Никто нас не убьёт. Ты видела твоего папку в деле? Да ему слона дай, он его сожрет и не заметит. Пф. Убьёт. Как бы он всех не убил. Вообще всех.

— Я не верю!

— Никто нас не убьёт, этот чугунный дурак прав, — сказал Фёдор.

— Пообещай! Пообещай, что ты не умрёшь и приедешь за мной!

Фёдор молчал.

— Я так и знала! Ты врёшь! — девушка вырвалась и побежала из комнаты.

— Подожди, — Фёдор попытался ее снова отечески обнять, но Анафема стала бить его острыми кулачками в грудь.

— Да прекрати ты, как маленькая прям. Всё, успокойся. Сейчас важное будет. Животное, отдай ей все наши деньги. Всё отдай, не жадничай.

— Не возьму!

— Там, в дороге, может всякое случиться. Вот ещё, держи, — Фёдор протянул ей большое шило, которое отобрал у робота. — Положи себе в муфту или в сумочку. Если ситуация будет накаляться, доставай и бей в живот снизу. Никому шилом не угрожай, никому не показывай. Просто если всё плохо, достала и ударила, как можно незаметнее и быстрее. И сразу несколько раз бей. Запомни, доставать только для удара. А ещё лучше забери этого свинцового бегемота. Если что, показываешь фигурку врагу, а потом подкидываешь вверх. Человек сразу задирает голову…

— Робот тоже рефлекторно задерёт, — вставил Животное.

— И как противник голову поднял, ты бьёшь его шилом снизу в голову. Вот сюда. Поняла? Пойди потренируйся на Живчике.

Девушка замолчала, широкими глазами уставилась на шило и вышла из комнаты.

— Живчик, подъём! — раздалось снаружи.

Животное подошел к Фёдору и нацепил ему на шею деревянную копию черного опала на пеньковой верёвочке. Похлопал ему по плечу металлической лапой и ушёл. Что ж. Осталось последнее дело. Фёдор подошел к Чайнику, слил с него воду и тоже вышел из комнаты. Анафема радостно тыкала шилом керамический подбородок Живчика, который стоял, ничего не понимал и жалобно смотрел вокруг. Фёдор подошел к Чёрту, который возился в углу.

— Чертяка, смотри сюда.

Голем затоптался на месте, потом развернулся и хмуро уставился на Фёдора.

— Смотри, это тебе подарок, — сказал Сорока и протянул голему Чайник. — Ты вечно всякий хлам собираешь, вот тебе хорошая вещь. Очень для меня дорогая. И она теперь твоя. Не моя, не общая, а персонально твоя. Береги её. Хорошо?

Голем завороженно смотрел на свое отражение в начищенном медном боку Чайника.

— Ну что, господа и дама! — громко сказал Фёдор. — Собираемся потихоньку, скоро начнется веселье!

Он надел на правую руку кастет с надписью «Зима», а на левую с надписью «Понедельник». Широко улыбнулся и подмигнул.

— Попляшем?

* * *

Особняк Улицкого впечатлял. Почти дворец. На набережной реки стояло огромное трехэтажное здание, с колоннами, окнами с золотой лепниной и крышей, покрытой небесно-голубой черепицей. За домом около личного причала была пришвартована огромная паровая яхта «Альтаир». Фёдор аж залюбовался издалека.