Книга Сорока и Чайник, страница 111 – Артём Скороходов

— «Это ты», — раздался еле слышный шепот.

Альбатрос развернул форму, разглядывая ее внимательно. На груди была какая-то нашивка, мужчина счистил грязь и вгляделся. «Фё-дор Со-ро-ка», — прочитал он по слогам.

— «. …это ты…»

В нагрудном кармане что-то немного топорщилось. Мужчина залез туда пальцами и вытащил завернутый в бумагу кусочек грязи, похожий на мышиный помёт. Рука, не раздумывая, потащила его в рот.

Стоп. Что со мной? Я вообще перегрелся на солнце, мышиное дерьмо в рот тянуть?

Рука настойчиво продолжала начатое движение.

Нет! Выбрось!

— «… это ты…»

Альбатрос попытался остановить руку. Мужчина замер, борясь с собой.

— Помоги мне! — крикнул Альбатрос ЕМУ.

ОН услышал призыв. Что-то тёмное стало подниматься из глубины сознания мужчины. ОН начал перехватывать управление телом. Но в тот самый миг, когда ОН подчинил себе руку, та умудрилась закинуть кусочек чёрной грязи в рот.

Альбатрос закашлялся и попытался выплюнуть мусор. Движения мужчины становились всё медленнее. Он упал на колени, потом уперся ладонями в палубу. По стенам и полу кладовки заскользили золотые змеи…

Боль разливалась по телу Фёдора. Он застонал и ухватился за голову. Там, внутри, что-то разрывало его на части. Золотые змеи спрыгивали на него с потолка и вцеплялись в тело острыми зубами. Он попытался отмахнуться от них, но у него ничего не выходило.

— «Держись!» — умолял его Умник.

— «Пи#дец!» — кричал Змей.

И тут окончательно проснулся ОН. Змеи начали скукоживаться и падать на пол кладовки. Альбатрос поднялся, лицо его стало спокойным. Он попытался отряхнуть одежду от грязи, но тут его снова скрутило.

Фёдор чувствовал. Там, в темечке, чуть правее, засел его враг. Настоящий Враг, а не это опереточное воинство, с которым они боролись все эти месяцы. Фёдор ухватился руками за стеллаж и со всего размаха ударился головой о полку, та хрустнула и сломалась. Мужчина не удержался и упал на пол.

ОН поднял обмякшее тело на ноги и, пошатываясь, пошел прочь из кладовки. Но пройдя пару шагов, споткнулся и упал на одно колено. Потом резко ударил головой о стену. Потом еще раз и еще. Брызнула кровь, но мужчина не останавливался, он бил с жестокостью, остервенением и беспощадностью. Золотые змеи в испуге пытались отползти и затаиться в тёмных углах кладовки. Раздался жуткий звук ломающихся костей, мужчина замер и повалился на пол.

* * *

Фёдор пришел в себя в тёмном и грязном помещении, заваленном мусором под самый потолок. Пахло ржавчиной и мертвечиной. Одинокая керосиновая лампа давала преступно мало света. Голова была сосредоточением боли. Если бы все мучения в мире собрали бы в одно место, то центром этой вселенной была бы голова Фёдора. Он потрогал свой череп и с ужасом понял, что он действительно проломлен. Сорока в каком-то первобытном ужасе запустил в отверстие палец, но вместо мягкого и мокрого, дотронулся до твердой и гибкой поверхности. Как будто в его голове сидел огромный жук и Фёдор просто потрогал его надкрылья. Он посмотрел на свою руку и увидел, что она выглядит абсолютно черной и покрыта желтоватой густой жидкостью.

— ' Вставай", — сказал ему Умник.

— «Беги!» — прорычал Змей.

Мужчина попытался встать, но его ноги подкосились. Рядом с ним, прислоненный к стене, стоял обломок зеркала. Фёдор направил лампу на него и заглянул, пытаясь понять, что у него с головой. В первую секунду он отшатнулся в ужасе. Но потом медленно, как в кошмаре, снова посмотрел на свое отражение. Там, в грязном запылённом отражении, на него смотрел старик.