Онлайн книга «Холодная кожа»
|
— Заткните свою идиотскую пасть, – повторял Батис, который греб рядом со мной, как раб на галере. Поверхность океана отливала серым цветом надгробной плиты. В какой-то момент всплеск волны за бортом оросил нас брызгами. Я ощутил соль на губах. Страх и спешка мешали нам соизмерять силы: лодка натолкнулась на камни так резко, что мы непременно перевернулись бы, не окажись под водой наклонной плиты, по которой мягко проскользило днище шлюпки. Мы высадились на шершавые, источенные водой камни. В их многочисленных выемках скапливалась вода, кое-где подернутая корочкой льда. Ноги скользили, и нам то и дело приходилось помогать себе руками. Мы заметили, что скала спускалась в воду плавно и на ней имелось много выступов, за которые можно было легко зацепиться. Я решил спуститься, подобно подводному альпинисту, по той стороне скалы, которая была ближе всего к кораблю. Батису предстояло снабжать меня кислородом. По мере того как я буду привязывать ящики к тросу, он станет поднимать их на поверхность. Риск и работа делились между нами поровну: я спускаюсь в преисподнюю, а он поддерживает циркуляцию кислорода и вытаскивает взрывчатку наверх. Воздушный насос предстояло качать вручную в равномерном, постоянном ритме. При недостатке воздуха я бы задохнулся, а избыточное давление могло привести к разрыву легких. Все осложнялось тем, что Батису пришлось бы качать насос одной рукой. Другая рука понадобится ему, чтобы вертеть ручку подъемного блока, как только я привяжу к концу троса динамит. Мы установили насос и блок совсем близко друг от друга, чтобы облегчить ему работу. Мне оставалось только верить, что Кафф сможет работать синхронно. Я вздохнул. Нос затонувшего корабля смотрел в небо, а корпус наклонился градусов на тридцать вправо. Днище так прочно сидело на камнях, словно его прошили свинцовыми заклепками. В кормовой части, упиравшейся в песчаное дно, вне всякого сомнения, и находился груз. Батис был свидетелем кораблекрушения. По его словам, огромная трещина в корме корабля раскрылась по шву, как жестянка. Мы надеялись, что дыра окажется достаточно большой, чтобы я смог пройти через нее. Сначала мы хотели упростить операцию, а именно сделать следующее: водолаз спустится по палубе и проникнет внутрь по затопленным проходам, чтобы найти трюм. Но потом решили отказаться от этой затеи. Скорее всего, двери в коридорах окажутся запертыми, а железные детали – проржавевшими от воды. Мне там не пройти. Кроме того, на моем пути могут встретиться острые края дверей и люков, и теснота помещений поставит под угрозу мой воздушный шланг. Единственный выход мы видели в том, чтобы пройти до конца корабля, до его кормы, где, как мы предполагали, находился динамит. Я надел водолазный костюм, свинцовую обувь и сел в шлюпку. Батис помог мне облачиться в скафандр: бронзовые пластины закрывали большую часть груди и спины. Потом шлем. Его надо было навинтить на ворот водолазной куртки. Но в тот момент, когда Кафф собирался это сделать, я его остановил: — Посмотрите. Шел снег. Сначала падали крошечные белые крупинки. Но очень быстро они увеличивались, образуя большие хлопья. Они исчезали, едва коснувшись воды. Над морем шел снег, и это явление – такое заурядное, обычное – вызвало во мне странное чувство. Снег внушал тишину и покой, служил своеобразной дирижерской палочкой природы. До этого момента на море были небольшие барашки, но тут его поверхность вдруг разгладилась, словно подчиняясь неслышному приказу. Возможно, эта картина станет для меня последней в жизни. Мир представал передо мной во всей своей скромной и непритязательной красоте. Я раскрыл ладонь. Хлопья снега падали на перчатку и сразу же исчезали. Мне вспомнилась Ирландия. Что такое Ирландия? Может быть, какая-то музыка. Я вспомнил своего наставника. И еще одного незнакомца. Человека очень старого, любезного, который однажды, много лет тому назад, когда за мной гнались англичане, помог мне найти убежище, ни о чем не спрашивая. Вот и все. У меня чуть напряглись скулы, как это бывает, когда хочется плакать. |