Книга Скрежет в костях Заблудья, страница 87 – Arden

— Начало Гати, — кивнул Игнат. — Дальше только вода. И Хозяин.

Чур поежился, глядя на болото.

— Ну и дыра, — прокомментировал он своим вернувшимся скрипучим голосом. — И сыро, и холодно, и вид плохой. Идеальное место, чтобы помереть. Или победить.

Алена поправила рюкзак. Книга затихла, словно признав поражение в подземелье.

— Идем, — сказала она. — Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим.

Они начали спуск к воде.

Впереди ждал Лабиринт Корней — подводная дорога к сердцу тьмы.

Берег закончился внезапно.

Твердая, каменистая почва Скита просто оборвалась, уступив место серой, маслянистой жиже.

Перед ними лежала Топь.

Это было не то болото, которое Алена видела раньше — с камышами, ряской и лягушками. Нет. Это было мертвое море.

Вода здесь была черной, неподвижной, как гудрон. На поверхности плавали радужные разводы нефтяной пленки. Из воды торчали гнилые коряги, похожие на ребра утонувших великанов.

И туман.

Он лежал на воде плотным слоем, скрывая горизонт. Казалось, мир заканчивается в десяти метрах от берега.

— Ну… — прохрипел Игнат. Он стоял, опираясь на Алену, и его трясло. — Вот и она. Купель Хозяина.

— Где гать? — спросила Алена, вглядываясь в черную жижу.

— Под водой, — Игнат указал дрожащим пальцем вперед. — Вон кочка. Видишь? Белое пятно.

Метрах в пяти от берега из воды торчал пучок травы, на котором белели мелкие цветы.

Мирт. Маяк.

— Глубина? — деловито спросила Алена, затягивая лямки рюкзака.

— По колено. Местами по пояс. Главное — с камня не соскользнуть. Камень скользкий, илом покрыт. Шаг влево — яма. Шаг вправо — трясина.

Алена посмотрела на свои ботинки. Они уже промокли насквозь в лесу, но сейчас предстояло лезть в ледяную воду.

— Чур, — позвала она.

Домовой сидел у её ног, глядя на воду с выражением крайнего отвращения. Его шерсть встала дыбом.

— Я туда не полезу, — заявил он своим скрипучим голосом. — Я огонь люблю. Сухость. А это… это смерть мокрая.

— Лезь в рюкзак. Поверх Книги.

— К Книге?! — возмутился Чур. — Чтобы она мне задницу морозила?

— Тогда на голову, — отрезала Алена. — Или оставайся здесь.

Чур вздохнул, что-то проворчал про «сумасшедших баб» и «проклятое место», но ловко вскарабкался по одежде Алены. Он устроился у неё на плечах, обхватив шею лапками, как меховой воротник.

— Только не урони! — пискнул он ей в ухо. — Утоплюсь — буду приходить к тебе по ночам и капать водой на лицо!

Алена повернулась к Игнату.

— Держитесь за мой пояс. Идите строго след в след. Если почувствуете, что падаете — падайте на меня, а не в сторону. Поняли?

Старик кивнул. Его лицо было серым, губы синими. Он понимал, что он — балласт.

— Пошли, — выдохнула Алена.

Она сделала первый шаг.

Ботинок погрузился в жижу.

Холод.

Он был таким резким, что перехватило дыхание. Казалось, ногу сунули в жидкий азот. Вода мгновенно пропитала штаны, обжигая кожу ледяным огнем.

Алена стиснула зубы.

Дно было мягким, илистым. Но под слоем ила чувствовалось твердое. Камень.

— Есть опора, — сказала она. — Игнат, давайте.

Старик шагнул следом. Он застонал сквозь зубы, когда ледяная вода коснулась ног.

— Терпите. Движение греет.

Они двинулись к первому маяку.

Чавк. Чавк.

Звуки шагов вязли в тумане.

Вода доходила до середины икры. Идти было трудно — жижа засасывала ноги, каждый шаг требовал усилия.