Книга Египетская сила, страница 19 – Татьяна Нильсен

— Надо подумать, не торопи и не дави на меня, – женщина замолчала на секунду, – это как родину предать.

— О, Клава, как любите вы русские этот драматизм, всё у вас как у принца датского -«Быть или не быть!» – он распинается перед ней, а она сидит с отсутствующим видом. Халил был раздражён, но взял себя в руки. – Сначала я расскажу тебе об исламе, о пророках, потом ты примешь решение, – он поднялся. – Зови Василия, пойдёмте есть мороженое.

Но день откровений ещё не подошёл к концу. После ужина Клавдия выбирала платье и делала макияж, чтобы выйти в город на встречу с Халилом. Василий в одних шортах валялся на кровати, задрав ноги на стену, и щёлкал телевизионным пультом. Клава бросила ему майку.

— Вася, одевайся, Халил ждёт нас у парка аттракционов.

Паренёк, как индеец издал восторженный клич и от радости начал прыгать и кувыркаться– он обожал все эти качели– карусели. Неожиданно успокоился, сел на кровати, свесив ноги, и серьёзно спросил:

— Мам, а Халил теперь с нами жить будет?

Клавдия присела рядом, обняла его за худенькие, загорелые плечи и подумала: «Дождалась вопроса, давно надо было самой всё ему объяснить, большой уже и всё понимает».

— Ну, в общем да, мы хотим жить вместе, – потом спохватилась. – А что Вась, я вижу, ты с ним ладишь и даже подружился. Он хороший, доктором работает, всегда позаботится о нас.

Она гладила его по светлому, коротко стриженному ёжику волос и чёрным от солнца рукам. Васька подскочил, встал перед ней и, заглядывая в глаза сказал:

— Мам, когда ты будешь старенькая, как наша бабушка, я буду ухаживать за тобой, нам никто не нужен. Я на работу скоро пойду, туда даже маленьких берут и лилипутов.

— Это где такая работа? – засмеялась Клава.

— Клоуном буду, – Васька стал серьёзным, – у нас в школе цирковая студия открылась и набирают всех желающих. Я записался.

Она поцеловала его в нос, ничего не ответила, только с грустью подумала:

«Как много связующих, тонких ниточек надо порвать, прежде чем мы окончательно переедем в эту страну».

Ей вдруг стало страшно от того, на что она решилась. Зачем ей это всё? Чужая страна, непонятный язык, нет ни друзей, ни знакомых, ни работы, ни своего жилья. Может вернуться в холодную Сибирь, продолжать жить и забыть про эту блажь? Пусть без любви, без моря, без мечты, но рядом с родителями, в своей уютной квартире, с подружкой Женькой, с работой и толстой начальницей. Несмотря на жару ей стало холодно, она передёрнула плечами и отогнала крамольные мысли.

«Нет, всё решено, счастье есть! Счастье рядом и надо стремиться к нему, а не прятаться в кусты при первом препятствии. Да и какое это препятствие– принять ислам. Ради их будущего необходимо решиться на этот поступок!»

Так думала Клавдия, снова и снова убеждая себя и находя резоны и аргументы, оправдывающие её предстоящий шаг. Но душа её трепетала и волновалась, сама не желая этого.

Клавдия находилась в задумчивом настроении, тревожно спала и плохо, без аппетита ела. Пришлось принимать не простое решение. Она изначально готовилась к переменам, но то что хотел от неё Халил, казалось слишком радикальным. То что начнут говорить о ней коллеги, подруги и знакомые Клавдию беспокоило мало, но как она объяснит свой поступок родителям? Халил не торопил с ответом, но она сама понимала, что надо всё закончить до отъезда. Какой-то странный предстоял выбор между Богом и Богом. Она хотела понять про себя, что делает, зачем и как будет жить с этим дальше. Клава старалась убедить себя в том, что никого не предаёт, ничего в общем-то не изменится и нет никакого душевного насилия. Она так же верила в добро, знала, что нельзя воровать, чревоугодничать, пьянствовать, что надо уважать родителей и не грешить. Но что такое грех, и не совершит ли она этот самый грех, если решится принять ислам? В её голове всё перемешалось, Клавдия никак не могла упорядочить свои мысли, и тогда женщина решила думать рационально, посчитать все плюсы и минусы, все за и против. Мысли о том, что она обретает семью, обеспечивает Василию будущее образование, что они будут жить в тёплой стране, на берегу моря, перевесили все другие соображения, и после недолгих подсчётов само собой пришло твёрдое убеждение. Сразу стало как-то легче, и этим же вечером она решила поговорить с Халилом, тем более что оставалось пара дней до их отъезда.