Онлайн книга «Шариковы дети»
|
— Опишите её точно и собаку тоже, – Пантелеев достал листок и ручку. * * * Каратайкин проснулся рано и долго ещё лежал с закрытыми глазами, вспоминая красивый сон. Он держал его в мыслях, прокручивая снова и снова. Казалось, если он откроет глаза, сон сразу улетит, забудется, пропадёт в суете обыденных дел. Михаил Алексеевич видел море и девушку неземной красоты. Она шла по волнам, парила над морем и тянула за собой его. Он держал прохладную, нежную руку, которая манила и звала, от чего он физически чувствовал эротическое влечение. И они полетели, легко оторвавшись от земли, парили сначала над морем, потом над сушей, точно, как на картине Марка Шагала «Над городом». Михаил Алексеевич увлекался искусством особенно авангардным. Когда-то он закончил архитектурный институт в Москве. Перед ним открывались прекрасные перспективы, но жизнь внесла изменения на своё усмотрение. По распределению попал в строящийся город на хорошую должность. Кто бы мог подумать, во что превратятся улицы, переулки, проспекты позднее, ни за что бы поменял среднюю полосу России, откуда был родом, на Сибирь. Лучше бы сидел в каком-нибудь НИИ, чертил тихо, мирно проекты, ан, нет! Потянулся за длинным рублём и должностью. Что получил в итоге? Неожиданно от жалости к себе захотелось набрать воздуха полной грудной клеткой и всхлипнуть с надрывом, но он подавил желание, только слёзы собрались в уголках глаз. Вздохнул он ровно и успокоил своё смятение. Грех жаловаться, дом полная чаша, дети пристроены, сам при должности, не последний в городе человек. Ну, не хватает министерских кресел на всех желающих. Да и кому нужно это кресло. Жить в постоянном стрессе! Здесь сам себе хозяин. Хотя, всё в жизни относительно, человек свободен только лёжа в гробу, а он ещё поборется, тем более забрезжила надежда. Михаил Алексеевич разомкнул веки, потёр глаза, размазывая остатки слёз, сел на кровати и пошарил ногами по полу, выискивая тапочки. Он подошёл к окну, раздвинул шторы и в миллионный раз порадовался, что квартиру получил в этом районе города. Угольная пыль проникала сюда в случае сильного ветра, а в остальном экология не напрягала: окна домработница мыла раз в полгода, а шторы стирала и того реже, когда в других районах, находящихся рядом с разрезами, от угольной взвеси избавиться было не возможно, она проникала всюду! Под окном на тополях набухли почки, и трава постепенно окрашивала зеленью тёмные проталины. Да, весну никто не отменял! — Миша, Миша, ты уже встал? Из другой комнаты раздался голос жены. Каратайкин присел несколько раз, держа перед собой вытянутые руки, интенсивно вздохнул и выдохнул, считая про себя, остановился, выровнял дыхание и, шаркая тапочками, направился в другую комнату. — Иду дорогая, – он присел на краешек кровати и взял в свои руки ладони жены. – Как ты спала сегодня? – Михаил рассматривал родное лицо и понимал, что каждое утро находит новые морщинки и новые седые пряди в волосах. – Давай я причешу тебя, а ты расскажи, что тебе снилось. Такой ритуал происходил каждое утро. Это было только их время, потом приходила медицинская сестра, забирала и увозила женщину в городскую клиник у на процедуры. Через пару часов они возвращались домой, и появлялась сиделка, готовила еду, кормила и выводила на прогулку. В течение дня заглядывали дети, а вечером появлялся хозяин дома. Они, словно в добрые времена садились ужинать, потом Михаил убирал посуду в моечную машину, наливал себе рюмочку другую коньяка, включал телевизор, и муж с женой мирно смотрели детективы. Каратайкин, как правило, засыпал, не дожидаясь конца, потом подскакивал, сначала укладывал жену, потом в другой комнате засыпал сам, без сновидений и тревог. Такой расклад длился уже седьмой месяц. И вот сегодня такой сон. Только бы не к худу, а к добру. Жить в постоянном страхе и тревоге невыносимо. Михаил очень чётко помнил тот день, когда всё началось. В конце ноября стукнули морозы, причём так неожиданно, что после слякотного снега на дорогах неожиданно образовалась зеркальная наледь. Каратайкин сначала отказывался, ссылаясь на то, что ещё не поменял резину на колёсах, но потом согласился, ведь дел, только съездить до супермаркета, закупить продуктов на неделю. В пятницу вечером, как всегда стоянки возле магазинов забивались автомобилями, после работы народ торопился запастись продуктами и выпивкой на выходные дни. Поворачивая к супермаркету Михаил понял, что места для парковки не найдёт, поэтому резко вывернул руль, желая пристроить машину в общий поток, но автомобиль неожиданно забросило на встречную полосу и закрутило по ледяному настилу. На встречу на такой же лысой резине пёр внедорожник. Благодаря тому, что все участники аварии двигались на допустимой скорости, удар получился не очень сильным, с правой стороны небольшая вмятина, однако жену тряхнуло основательно. Сразу женщина не придала значения болям в спине, но в понедельник всё-таки обратилась к врачу. С этого дня и начались хождения по мукам. Врачи долго не могли поставить точный диагноз: с позвоночником, рёбрами и поясницей проблем никто из докторов не нашёл, но женщина начала терять в весе, практически лишилась аппетита. В это время пришлось перевезти жену в детскую комнату, чтобы создать для больной больший комфорт. Каратайкин почти рвал на себе волосы, возил жену по докторам, которые брали множество дорогостоящих анализов, по колдунам которые чистили карму и пытались вывести порчу. Наконец в областной клинике нашёлся профессор, вот он и разглядел, что одна почка женщины просто перестала функционировать. Теперь каждый день требовалось проводить гемодиализ крови с помощью аппарата искусственной почки, что позволило поддержать организм в пределах относительной нормы. И всё-таки они ждали чуда в виде донора здоровой почки. Шли дни, месяцы, но чудо не происходило. Каратайкин понимал, прежде всего, врачи примутся спасать детей и молодых людей, у которых жизнь только начинается, а на женщину, возраст которой приближается к шестидесяти, обратят внимание в последнюю очередь. Михаил просмотрел все возможные источники по этой теме, в надежде найти выход. Однако вскоре бессильно опустил руки. Официально торговля человеческими органами разрешена только в Иране. |