Книга Гробовщик для царя, страница 70 – Татьяна Нильсен

Эмма вышла с мужчинами на крыльцо и, прикрыв за собой дверь, вынула из кармана брюк телефон.

— Не хотела при свекрови показывать. Её расстраивать сейчас никак нельзя, держится из последних сил, хотя старается сохранять лицо. Вот эти фотографии я получила в четверг днём.

Краснопёров приблизил телефон к глазам и средним пальцем перелистал картинки.

— Вы знаете эту женщину?

— Нет, – Соловьёвская растеряно пожала плечами, потом быстро и сбивчиво заговорила. – Я попыталась поговорить с Алексеем, даже хотела устроить сцену ревности, но он не успел ничего объяснить, а тут ещё известие о покушении! Всё так быстро произошло, он уехал в больницу, я повезла детей на уроки. Вечером я намеревалась всё же выяснить…

— С какого телефона произошла отправка?

— Номер не определён.

— Вы можете сбросить все фото на мой адрес?

— Конечно! Только вышлите реквизиты вот на этот номер, – Эмма повернула светящийся экран, и полицейский забегал пальцами по мелкой клавиатуре, забивая цифры.

— День похорон уже назначен? – Бочаров рассеянно оглядел ухоженный двор. Он спросил просто так, почему-то ему не хотелось уходить от этой женщины, похожей на синичку с глазами неба и волосами цвета пшеницы. Вопрос Виктор задал для проформы, он знал, что журналист ещё находится в морге и пока эксперты не озвучили, когда тело отдадут родственникам для захоронения.

— Думаю, что нам разрешат, забрать Алёшу в понедельник. Синявский предупредил, что даст объявление в средствах массовой информации о времени и месте прощания. Организационными вопросами занимаются помощники Игоря Исламовича Скорее всего, похороны состояться во вторник из Дома кино. Место на Востряковском кладбище уже оплачено.

«До элитного Троекуровского, Новодевичьего или Ваганьковского кладбища журналист не дотянул, несмотря на популярность, – мелькнуло в голове Виктора Анатольевича. – Вот она, мимолётность славы во всей красе! А чем мужик, собственно, прославился, кроме пропагандистской болтовни?»

— Вам самой нравились программы и проекты мужа? – вклинился Краснопёров.

— У меня четверо детей, в доме нет прислуги, всё приходится делать самой, поэтому просто не всегда находилось время внимательно просматривать каждый выпуск. Но сенсационные репортажи обязательно смотрело взрослое население семьи.

— Алексей Рудольфович хорошо зарабатывал?

Павел и сам не знал, что докопался до вдовы, которая кусала губы, сдерживая слёзы при каждом вопросе.

— Думаю много. Финансами занимался Алексей. В данной ситуации, у меня просто не было времени, чтобы озаботиться этим вопросом.

— Он составил завещание?

— Да. Звонил нотариус и сообщил, что раскроет детали после похорон, но в наследство все участники вступят по истечении шести месяцев.

— Примите наши соболезнования, – проникновенно произнёс Бочаров и взял коллегу под руку, тем самым призывая закончить мучительный для вдовы разговор. – И держитесь!

Несколько минут коллеги ехали без разговоров. Неожиданно Краснопёров мотнул головой, словно непослушный мерин и усмехнулся:

— Видал, какой домина! Миллионов на пятьдесят в евро! Неплохо нынче пропагандисты зарабатывают!

— Ага, – поддержал Виктор, его губы тоже скривила усмешка. – Ещё во Франции особняк на Лазурном берегу миллионов этак на сто! Если бы я не видел вдову, то можно было бы поставить и её в число подозреваемых!