Онлайн книга «Гробовщик для царя»
|
— Такие люди, как этот журналист заботятся о безопасности своей жизни. В дорожную катастрофу поверит только обыватель! Ты забыл, с кем имеешь дело? — Ах, да! Маэстро частного сыска! Так мог бы сам отослать запрос на бомжеватую барышню, а не отвлекать занятых людей от дела! — Мог бы! Но с твоими возможностями женщина получит документы в три раза быстрее! Если слишком занят, я займусь этим вопросом сам! — Не ворчи, конечно, сделаю! — Как Ирка? — Никак! Сварил её и съел этой ночью! — Вкусная? — Не очень, поэтому она собрала чемоданы и отбыла в неизвестном направлении к всеобщему облегчению! Так что напрасно ты Амуром прикидывался! Семьи не получилось! – Павел снова покосился на Бочарова и, спохватившись, закончил разговор. – Давай встретимся на следующей неделе в какой-нибудь ресторации. О, стоп! А помоги мне завтра мебель погрузить и перевезти на новую квартиру, а потом ресторан! — Без вопросов! Серебряков, в свою очередь, тоже понял, что приятель не в лучшем расположении духа и желательно его не напрягать расспросами о личной жизни. * * * За всю ночь Эмма не сомкнула глаз. После известия о смерти мужа она впала в ступор. На автомате ходила, готовила завтрак для детей, отвечала на телефонные звонки, утюжила одежду, выбирала платье и шляпку для себя на траурную церемонию. Соловьёвская знала, что муж был бы доволен её выбором. Ему нравилось, когда она выходила в свет в элегантном стиле, без вычурности. Алексей дарил ей дорогие ювелирные украшения, которые только выглядели скромно, зато стоили огромных денег. Он не поощрял красный лак на ногтях и пурпурную помаду на губах, обесцвеченные волосы и развязанные манеры, считал, что замужняя женщина, имеющая четырёх детей, обязана вести себя с достоинством. Даже в стенах дома Алексей Рудольфович не поощрял растянутые майки и застиранные джинсы. Такой дресс код касался всех членов семьи, включая ребятню. Жена должна быть жёстким тылом и поддержкой для публичного мужа, а не профурсеткой из бурлеска! Вроде тех лахудр, которые рядятся в блёстки и глупую мишуру, и перебивают чинное общение мужчин громким хохотом над своими же бестолковыми шутками. До встречи с Соловьёвским Эмма была именно такой. Она работала в кордебалете у одного известного исполнителя. Несмотря на сопротивление знаменитого отца – художника, который пытался дать дочери достойное воспитание и образование, Эмма из чувства протеста вырвалась из тесных родительских объятий и, окончив хореографическое училище, окунулась в свободные волны шоу бизнеса. На одном из выступлений, хорошо подвыпивший журналист, тогда ещё не столь популярный, остановил свой взгляд на гибкой девушке, похожей на тростинку. В этот же вечер он привёл её в свою квартиру, смыл пласт грима с лица и утром, к своему удивлению, увидев носик, покрытый кнопочками веснушек, понял, что это его будущая жена и мать его детей! Потом уже отец удивлялся, каким образом у Соловьёвского получилось то, что не удалось любящему родителю. Эмма стала прекрасной женой и заботливой матерью, с лёгкостью расставшись с мишурой гламурных тусовок. Женщину раздавило известие о смерти. В первые минуты и часы, она не понимала суть происходящего, мозг отказывался верить и воспринимать реальность. И всё же ей удалось встряхнуться. Пришло понимание, что сейчас настало её время играть первую скрипку и необходимо взять себя в руки. Дети шастали по дому с блуждающими глазами, свекровь в один миг постарела и ослабла. Эмма прижимала к себе Сашку, успокаивала старших ребят и капала корвалол в рюмочку для свекрови, резким запахом которого пропиталась вся столовая. Женщина из последних сил сдерживала рыдания, понимая, что никто не решит множество вопросов за неё. После похорон она отправит детей к родителям, Руфину Аркадьевну на воды в Баден –Баден, а сама забьётся в угол и даст волю страданиям, а сейчас с минуты на минуту появятся следователи для беседы. Хорошо, что руководство канала взяло на себя всю организацию похорон, включая поминки. |