Книга Гробовщик для царя, страница 51 – Татьяна Нильсен

— Понимаю, – Павел сел напротив и с интересом посмотрел на девушку.

— Наше восприятие жизни невероятно различается! – Ирина не обратила внимания на реплику Павла, словно боясь отклониться от линии, приготовленного на всякий случай, монолога. – Тебя совсем не интересует то, что происходит в мире, ты не смотришь телевизор, интереснейшие ток шоу! Нам даже не о чем поспорить! Ты извини, Паша, но ты просто тупой! Твои интересы не выходят за рамки работы, приюта для собак, дурацкой рыбалки с костром и гитарой! Мир огромен, страсти кипят, а ты читаешь бумажные книги! Это просто отстой!

— А ты, я так понимаю, черпаешь информацию из «Дома2», программы «ДНК» и прочей телевизионной шелухи? – осторожно вставил Паша, внутри подавляя радость и ликование.

— Вот видишь, ты даже диалог нормально выстроить не в состоянии, а сразу опускаешься до оскорблений, – девушка резво подскочила.

— Я, наконец, понял то, что ты уходишь от меня, но скажи, хотя бы, куда? Тебе нужна моя помощь?

— Неважно куда я ухожу, важно, что от тебя!

«Из какой-то дрянной, дешёвой мелодрамы, – мелькнуло в голове, и Павел еле сдержался, чтобы не засмеяться, а напротив, скривил лицо печалью и вслух произнёс:

— Я купил для тебя коробку суши и клубничный ликёр.

— О, ты душка! – Ирка, лёгким прикосновением пальцев погладила бывшего возлюбленного по щеке. – Ты очень хороший и обязательно встретишь девушку достойную именно тебя, – она повернулась на каблучках к столу. – Я, всё-таки, возьму суши и ликёр с собой, всё равно эту еду ты есть не станешь.

Паша печальным осликом поплёлся за девушкой в прихожую, хотя из груди рвался вздох облегчения. Всё же у порога с языка сорвалось едкое замечание:

— Ирина, ты хотела уехать, не поставив меня в известность, без объяснения причин, пока я на службе? Как-то не по-людски.

— Я бы позвонила, предупредила, – глазки хлопали искренне и даже наивно. – Не горюй, всё наладится! – девушка сунула коробку с суши под мышку и снова коснулась его щеки. – Да, кстати, я приготовила борщ, поставила в холодильник.

Когда дверь за Иркой захлопнулась, Краснопёров шёпотом издал крик индейцев племени Апачи, потом спохватился и кинулся к двери – он забыл всучить подруге утешительный приз – телевизор, но через секунду тормознулся: не ровен час, она передумает и от сострадания останется снова на неопределённый срок. Вернувшись на кухню, энергично затряс частями тела, пытаясь изобразить то ли джигу, то ли лезгинку, вдруг нечаянно махнул рукой и смахнул со стола чайную чашку, которая с дребезгом разлетелась по полу на мелкие кусочки.

«На счастье! – мелькнуло в голове. Он достал из-под раковины веник с совком и начал собирать осколки. Неожиданно вспомнились Иркины слова о его тупости. – Вот я, например, даже пьяный не озвучил подруге мнение о её тупости, а она, глянь, открыто и честно поставила меня на место! – Паша стряхнул содержимое совка в мусорное ведро, ополоснул руки, с характерным хрустом свернул пробку на водочной бутылке, запрокинув голову, присосался, сделал несколько смачных глотков и, наконец, выдохнул тяжёлые пары. – Вот, например, питерский математик Гриша Перельман, по мнению многих, совсем тупой!? Как можно отказаться от Нобелевской премии? От одного миллиона долларов! Проживать на окраине Санкт-Петербурга, еле сводить концы с концами, пользоваться материнской пенсией, но руководствоваться высокими принципами! Считать, что нобелевская премия портит нравы современного математического мира! А может принципы прикрывают безнадёгу и безденежье? У парня просто отсутствовали средства на приобретение билета на самолёт и покупку фрака, обязательного для этой церемонии. В стокгольмском королевском дворце обязателен дресс код! – Краснопёров открыл холодильник, задумчиво посмотрел на кастрюлю, захлопнул дверцу и вернулся к бутылке. – В одном подруга права, скучно мы живём!