Книга Кладбищенский цветок, страница 88 – Татьяна Нильсен

Собака встретила Петровского у порога, счастливо виляя хвостом и звонко повизгивая, словно старого, давнишнего знакомого. Похоже, Колотовкин жил достаточно одиноко, от чего животное так радовалась новому жильцу в квартире.

«Когда человек отходит от дел и становится пенсионером, круг общения сужается, а ко дню смерти и вовсе доходит до минимума, – печально думал про себя Вячеслав, снимая у порога ботинки, и теребя собачью шею. – Правильно говорят, что человек рождается и умирает в одиночестве».

На собачий шум из кухни выглянул хозяин. Он вытирал руки о перекинутое через плечо полотенце и широко улыбался:

— Ну, наконец-то. А мы ждём тебя, картошку варим. Есть новости? – Петровский только открыл рот, но Иван Петрович перебил. – Отставить! Новости потом, сейчас мыть руки и за стол!

После душа и сытного обеда напала дрёма, но Вячеслав мобилизовал волю и выложил перед Колотовкиным информацию, которую удалось отыскать в Горячевске. Мужчины по привычке сидели на просторном балконе и курили. Старик впал в задумчивость, и Слава засомневался, слышит ли он его вообще. Иван Петрович затушил окурок в тяжёлой хрустальной пепельнице и поднялся.

— Поеду в город, попытаюсь навести справки про тётку, сожительницу Игоря Чайковского. Это будет довольно сложно, потому что они не регистрировали брак официально. Нотариус Малькович сообщил, что на момент составления завещания у дяди Александры не имелось прямых наследников. Не думаю, что что-то изменилось. В некоторых европейских странах, как в Швеции гражданский брак приравнивается к официальному, если муж с женой проживали под одной крышей и вели общее хозяйство. В России другие правила. Хотя некоторые перед лицом смерти идут в церковь венчаться. Не исключён вариант, что пара вступила в брак на территории другого государства.

— Что это нам даёт?

— Пока сам не знаю. Если Чаковский заключил официальный брак, то жена имеет право претендовать на долю, несмотря на завещание, даже если регистрация произошла в другой стране. Прошло шесть положенных месяцев, в течение которых можно что-то опротестовать, но никто с претензиями к нотариусу не обращался.

Колотовкин посмотрел на Вячеслава, давая возможность додумать мысль, и тот принял пасс:

— Значит, первое: сожительница только сожительница и не имеет никаких прав или второе: она не считает нужным на что-то претендовать!

— С первым соглашусь, а вот со вторым вряд ли. Сейчас в Горячевске земля на вес золота, а вместе с готовым домом просто Клондайк! – Иван Петрович потёр небритую щёку. – Может Александра и впрямь к ней уехала? Если тётка действительно проживает в Прибалтике, то россиянину без визы на территорию этих государств не попасть. У твоей невесты была Шенгенская виза?

— Была. Мы собирались после свадьбы отправиться на несколько дней в Чехию.

— Я проверю, пересекала Чайковская границу или нет. Это не займёт много времени, вся информация в базе пограничного контроля. А вот с обнаружением брачного договора будет сложнее. У каждого ЗАГСа своя база данных, придётся проверять всех по очереди.

— Я могу чем-нибудь помочь?

— Сиди дома и гуляй с Литлменом. Толку от тебя ноль, потому что закрытой информации никто не предоставит, допуска нет.

Старик отбыл в неизвестном направлении, а Петровский наконец-то расслабился, его сморил сон. Он всегда видел сны, иногда утром не помнил сюжета, персонажей, но то, что они приходили во сне знал точно. Перед тем, как послышался металлический звук открывающегося замка, в сонных фантазиях всплыл образ Сашки. В первую секунду Вячеслав не узнал её. Какое-то серое, бесформенное платье, синие круги под глазами, растрёпанные волосы и необычайно длинные руки, которые выделывали причудливые кренделя, в немом порыве привлекая внимание единственного зрителя нелепой пантомимы. Этим зрителем оказался он сам.