Книга Кладбищенский цветок, страница 118 – Татьяна Нильсен

— Ты что-то забываешь, – Павел зло кинул злой взгляд на коллегу. – Он ничего не должен. Это наша работа найти доказательства вины или не вины! Пока весомых аргументов и улик против продюсера у нас нет. И вообще я думаю, кто-то умело нам его подсовывает в качестве подозреваемого.

— Откуда такие умозаключения? – Ивушкин оторвался от бумаг.

— Эксперты сообщили, что украшения, изъятые из ломбарда подделка, серьги из простого стекла. Такие цацки можно слепить в любой ювелирке.

— У Виолетты Богословской точно был антиквариат? – Богдан криво ухмыльнулся. – Модница носила стекляшки, выдавая за драгоценности!

— Как раз наоборот! Я связался с женой Богословского, она дала телефон ювелира, который периодически чистил серьги и другие украшения Виолетты. Он подтвердил ценность и высокую цену, – Краснопёров снова потянулся к графину, налил воду, залпом выпил и вытер рот тыльной стороной ладони. – Эксперты обнаружили ещё одну странность. Помните, на месте, где к берёзе подвесили вторую жертву, мы обнаружили ключи и мужской волос. Так вот, этот волос принадлежит покойному Богословскому!

— Чем дальше в лес, тем толще партизаны, – Зиновьев поднялся и вышел из-за стола. – Из этого следует – первое: бизнесмен знаком с маньяком; второе: он или его подельник, или маньяк намеренно положил волос Богословского на место преступления, чтобы запутать следствие.

— В любом случае мы знаем, что Богословский знаком с убийцей, надо проверять ближнее и дальнее окружение покойного.

— Это не реально! – Ивушкин замотал головой.

— У нас нет другого выхода, – Павел вздохнул. – Богдан, у нас есть ордер на обыск закрытого завода?

— Нет! И не спрашивай причины! Не знаю!

— Ивушкин, ты остаёшься в Управлении, а мы попробуем проникнуть на территорию через вахтёршу Пермякову.

— Я с вами, – Евгений подскочил, демонстрируя готовность.

— Приказы не обсуждаются! В четыре часа ты должен быть на погребении Богословского. Ирина Смирнова опубликовала объявление в средствах массовой информации, что отпевать будут в местной церкви и похоронят на горячевском кладбище. Посмотри, кто придёт, сходи на поминки в ресторан, послушай, что люди станут говорить, уже возле дверей Краснопёров обернулся и поднял указательный палец. – Смотри, много не пей! Пошли, Богдан.

Зинаида Семёновна разложила на газетке нехитрый обед, который принесла из дома – отварную картошку, нарезанные кусочки копчёного сала, луковицу и три кусочка серого хлеба. Она всегда брала именно три, знала, что больше не съест, а выбрасывать нельзя! В сегодняшнее время люди забыли, что хлеб всему голова! Неожиданно дверь проходной отворилась, и на пороге появились знакомые полицейские.

— Добрый день уважаемая Зинаида Семёновна, – Краснопёров радушно раскланялся.

— Здравствуйте, – женщина скомкала газетку со снедью и привстала. – Что же вы не позвонили, я бы сама пришла. Ещё что-то хотите узнать? Я вроде всё рассказала.

— Нам надо попасть на территорию завода, – Богдан выглядел грозно и для пущей убедительности выставил перед собой удостоверение.

Настроение женщины неожиданно изменилось.

— На каком основании? У вас есть ордер? Без документов я вас не пропущу, иначе лишусь работы.

— И какой выход? – Краснопёров не напирал, а словно просил подсказки и вахтёрша клюнула.