Книга Кладбищенский цветок, страница 112 – Татьяна Нильсен

Мужчины смачно выпили и закусили нехитрой нарезкой из хлеба, колбасы, сыра и лимона.

— А как в Сирии? – Петровский заинтересовался, для него, после проживания в Европе, запрет, на алкоголь казался невозможным.

— Там немного проще, можно купить в барах, ресторанах, запрещено для всех без исключения только в Рамадан. В Дамаске последнее время бываю редко, если только вылетаю прямиком из Москвы. Со стороны Ирака пройти границу не возможно, на огромных территориях располагается Исламские территории, не подконтрольные войскам президента Асада. Вот там творится что-то ужасное! – Поливанов снова разлил водку, не чокаясь, запрокинул жидкость, сглотнул и шумно выдохнул пары, закусывать не стал, только задумался на секунду. – Ну, давай свои бумаги, подпишу, – корреспондент стряхнул с себя навалившееся воспоминание о мусульманской, каменистой земле и вернулся в реальность.

— Какие бумаги? – не понял Вячеслав.

— Ты же от жены, по поводу развода?

— Нет, я по другому делу.

Поливанов приподнялся над столом так, что гость, оторопев, отпрянул, не совсем понимая, чего ожидать от подвыпившего журналиста.

— Так это здорово! – здоровая лапа потрепала Петровского по плечу. – Перед тем, как мне уехать в командировку, мы с женой сильно поругались. Она поставила условие или я ухожу из международных на внутри российские новости, или она подаст на развод. Сказала, что не хочет больше ждать у окна неизвестно чего! Её понять можно, несколько месяцев тому назад на мине подорвался мой коллега в Афганистане и в Донбассе двое попали под обстрел. Только для меня такие условия неприемлемы! – Юрий приземлился на место и ткнул себя в грудь кулаком. – Я солдат на журналистской передовой, а не дезертир! – увидев вопросительный взгляд гостя, Поливанов пояснил. – Мы круглый год живём в коттедже, на свежем воздухе, а эта квартира досталась мне от родителей. Держу её, как запасной аэродром. Нет, ты не подумай, я не ходок. Иногда на работе задерживаюсь допоздна, приходится ночевать в городе, – журналист снова загрустил. – В чужой стране насмотришься всякого, а если ещё никто не ждёт дома, вообще труба дело!

— Так позвони!

— Пьяный звонить не буду, – корреспондент снова схватился за бутылку, но увидев нетронутую рюмку гостя, укоризненно покачал головой. – Не порядок!

— Ты, Юра, на меня не обижайся, я за рулём и машину оставил на стоянке всего на час. В Москве иголку в стоге сена найти легче, чем парковочное место. Расскажи лучше про своего друга, который квартировал на этой жилплощади в твоё отсутствие.

— Про Сашку что ли? Зачем он тебе?

— Понимаешь, история долгая, а вкратце скажу: я прикатил из другой области, моя невеста накануне свадьбы уехала за наследством и пропала. Дядя в Подмосковье оставил ей дом. Конечно, я звонил, пытался связаться, но без результата, подождал немного и последовал за ней, хотел лишь узнать, что всё в порядке. У неё нет совсем никого, ни матери, ни отца, вдруг попала в историю и в помощи нуждается! На данный момент в курсе, что невеста с другим мужчиной, как раз с твоим товарищем. Она красивая, но не легкомысленная, не понимаю, как можно связаться с малознакомым человеком!

— Понимаю, – перебил тираду Вячеслава журналист, – обида накатила, хочешь в глаза ей посмотреть?