Книга Кладбищенский цветок, страница 111 – Татьяна Нильсен

Наваристый борщ с лавровым листом и чесноком уже томился на плите, как гость услышал лязганье замка.

— Наконец-то, уже не знал, что думать, – Слава вышел из кухни, вытирая руки о фартук. Радостная собака первая пронеслась мимо ног, в поисках мячика. – Как раз обед готов.

— Пахнет отлично! – Колотовкин повесил ключи и поводок на крюк возле зеркала в прихожей. – Сейчас, только руки сполосну. Или ты предпочитаешь сначала узнать новости?

— Конечно, новости!

— Тогда пойдём на балкон покурим.

Старик сел в плетёное кресло, прикурил сигарету и с шумом выдохнул дым со словами:

— Нашёл я следы молодого мужа, но только следы, сам он словно сквозь землю провалился.

— И что делать?

— Пока не знаю. Вчера в Москву из командировки вернулся его приятель, он может что-то знает.

— Я поехал, поговорю с ним, – Петровский смял окурок в пепельнице и подскочил.

— А обед?

— Без меня, поем позже.

— Фартук сними! – старик поднялся следом за гостем. – Подожди, есть ещё кое-какая информация, тебе она может пригодиться в разговоре.

Несмотря на указку навигатора, Слава долго петлял в застройках и дворах. На многих проездах, жильцы установили шлагбаумы, ограждая придомовую территорию от незваных парковщиков. Он уже стал злиться, хотел бросить машину на обочине и отправиться по адресу, но усилием воли урезонивал себя: вернётся, а автомобиль отправился на штраф стоянку, бегай потом в поисках по городу. Наконец на обочине тротуара освободилось место. Вячеслав юркунул, пока громоздкий Гелендваген маневрировал, пытаясь втиснуться в узкое пространство. Он хлопнул дверью, подскочил к автомату и оплатил час простоя, наблюдая краем глаза, как мужик на внедорожнике покрывается пунцовыми пятнами от возмущения. Петровский подошёл к подъезду и набрал номер квартиры. Дверь с гудением отстала от косяка. Никто не спросил гостя в домофон к кому он и зачем. Причина стала понятна, когда на пороге увидел давно не бритого мужика в подпитии.

«Наверное, ждал кого-то, поэтому открыл без вопросов», – мелькнуло в голове.

Мужчины пару секунд рассматривали друг друга с интересом, в итоге Вячеслав спросил:

— Я к Поливанову Юрию, – в ответ на вопросительный взгляд, хозяин мотнул головой, повернулся и направился на кухню. Петровский проследовал за ним. – Я хотел бы с вами поговорить.

— Можно и поговорить, – мужчина достал из кухонного шкафа рюмку, и поставил на скудно накрытый стол. – Выпьешь со мной? Сегодня рано утром вернулся, кому не позвоню, все заняты, даже трапезу не с кем разделить.

Слава огляделся. Квартира старой постройки, просторная, с высокими потолками, из тех, которые нынче не сносят, а если продают, то за огромные деньги. Гость протянул руку:

— Петровский Вячеслав, – он не удивился, что с первых минут общение пошло на равных, да собственно и возраста были примерно одного. Слава пожал сильную сухую руку хозяина квартиры. – Двери открываешь, не спрашивая.

— Мне бояться некого, – Юрий нарезал колбасу и прямо на доске поставил на стол. – Я работаю специальным корреспондентом от одного центрального телевизионного канала на Ближнем Востоке, вот там такого насмотрелся, что здесь меня трудно чем-либо испугать.

— В каких странах? – Петровский спросил, только чтобы поддержать разговор.

— В самых, что ни на есть мусульманских и конфликтных – Иран, Ирак и Сирия. Там бутылки вина не сыскать днём с огнём! Можно, конечно, в Иране гонят самогон, типа грузинской чачи, но если поймают, получишь от года до шести тюрьмы или семьдесят четыре удара плетью. В Ираке оштрафуют на двадцать пять миллионов динаров или двадцать тысяч долларов, и не посмотрят, на то, что ты аккредитованный журналист! – Поливанов достал початую бутылку водки из холодильника, разлил по рюмкам. – Ну, давай, Слава, за знакомство!