Книга Кладбищенский цветок, страница 106 – Татьяна Нильсен

Умиротворение слетело с полицейского, он расцеловал девочек и двинулся на кухню:

— Сделай, пожалуйста, кофе. Мне надо в Москву.

Жена стояла возле плиты и вытирала фартуком руки:

— Ну, какая Москва, ты время видел? Пятый час, пока доедешь, все твои дела закроются. Через час будем ужинать.

— Это очень важно! Сама знаешь, маньяк на улицах орудует, спать некогда.

— Ну, смотри, надо, так надо! – с этими словами жена поставила перед Ивушкиным кружку с кофе и бутерброды с колбасой, и горячие блины. – Иногда удивляюсь, как мы умудрились при твоей работе двоих детей родить?

— Ах, как смешно! – Женя откусил бутерброд и с набитым ртом проговорил, – Нам ещё мальчик нужен. Негоже одному мужику в бабском царстве!

— И думать забудь! Маму инфаркт разобьёт, – фыркнула жена, засмеялась и шлёпнула по маленьким ручкам девочек, которые тоже тянулись к тарелке, норовя уцепить колбаску. – Марш, в свою комнату, позову, когда ужин будет готов.

Евгений уже въезжал в черту города и всё ещё оправдывал себя. Он был не прочь помочь по хозяйству, но когда расставляешь приоритеты, выбор очевиден – прежде всего, работа, особенно в данной ситуации. Неизвестно, что ещё подкинет упырь, надо нейтрализовать его до того, как он не нарядит в свадебное платье очередную жертву. Ломбард, из которого звонил сотрудник, хорошо спрятался во дворах. Ивушкин минут двадцать петлял в узких улочках, прежде чем обнаружил яркую вывеску. Колокольчик мелодично звякнул, когда полицейский открыл дверь и вошёл в небольшое помещение, заставленное стеклянными витринами. Откуда-то из недр появился юркий паренёк в очках.

— Добрый день, желаете что-нибудь посмотреть?

— Я из полиции. Вы звонили по поводу драгоценностей.

— Ах, да! Вы позволите удостоверение?

— Конечно, – Евгений тряхнул рукой, распахивая корочки. – Когда принесли серьги?

— Сегодня в обед. Я сразу позвонил вам, – парень ещё всматривался в документы, близоруко щуря глаза. Он снова удалился в недра, через несколько секунд вернулся и протянул открытую бархатную коробочку, которая сверкала камнями. – По описанию эти изделия.

Ивушкин всмотрелся и кивнул:

— Похоже они. Я думал, антиквариат так не переливается. Эти словно сделаны вчера.

— Перед тем, как сдать на продажу, многие чистят ювелирку от налёта, частичек пыли и грязи.

— Оценщик уже назвал цену?

— Наш ломбард небольшой, держать постоянно специалиста дорого. Мы принимаем товар под реализацию, раз-два в неделю появляется эксперт и устанавливает цену в зависимости от содержания золота, серебра, наличия драгоценных камней.

— Вы хорошо рассмотрели того, кто принёс изделия?

— Как вам сказать? Высокий мужчина, среднего телосложения, русый, не молодой и не старый.

— Вы документы проверяете у посетителей?

— Конечно, нет! На каком основании. В журнале записываем данные и номера телефонов. Посетителю отдаём квитанцию или бланк строгой отчётности. Документы просим предъявить, когда выдаём деньги и то, если сумма крупная.

— Увидите мужчину, сможете опознать?

— Может быть, – продавец пожал плечами.

«С таким зрением свидетель не надёжный».

Ивушкин засомневался про себя, потом захлопнул коробочку.

— Это я изымаю.

— Только расписку напишите.

— Конечно! И журнал несите, посмотрим, кто серьги сдал.

Ивушкин нёсся в Горячевск на всех порах. По дороге предупредил Краснопёрова, чтобы тот его дождался.