Книга Стадное одиночество, страница 59 – Татьяна Нильсен

— Вас ждут в одиннадцатом кабинете.

Эксперт криминалист со странным грустным выражением глаз отчитался быстро, словно выучил речь заранее:

— Здравствуйте, коллеги. Чай не предлагаю в виду острой занятости – у меня жена рожает.

— О, дело хорошее! – Веретенников, который пока не стал отцом, проникся ситуацией и понимающе закивал головой. – Тогда давайте ближе к делу.

— Конечности я забрал с кладбища в районном центре. Детали изъятия я описал в отчёте. Также приложил экспертизу с тем, что удалось выяснить о самих руках. Я созвонился с патологоанатомом, который производил вскрытие тела, и могу заявить с полной ответственностью, что конечности принадлежат именно тому человеку, который находится в московском морге.

— А если быстро своими словами? – спросил Вячеслав.

— Одна группа крови, способ отсечения даёт основания утверждать, что руки и тело имеют родственную связь, – мрачно пошутил эксперт. – Вот ещё что: под ногтями я обнаружил солому и коровий навоз. Перед смертью мужчину держали в какой то старой стайке. Навоз старый, трёхмесячной давности. На запястьях остались синяки. Руки были связаны верёвкой, не металлическими наручниками. Я нашёл частички белых синтетических нитей. Контейнер с останками вы можете забрать. Вот, в общем, и всё!

— Как всё? – растерялся Стяжкин. – А как же отпечатки пальцев? Вы пробили их по базе? Хотя мало вероятно, что пальцы иностранца могут фигурировать в нашей системе, – осёкся Сергей. – И всё же!

— А нет никаких отпечатков, – ответил эксперт. – Все подушечки до единой сожжены кислотой.

— Я предполагал нечто подобное. – кивнул Веретенников. – Только один вопрос, док. Кожа на пальцах сожжена до или после смерти?

— После. Руки просто опустили в сосуд с кислотой. Вероятно, у убийцы не нашлось нужного объёма кислотного препарата, иначе бы он просто растворил конечности в жидкости, а не закапывал на кладбище. Кожа сгорела быстро, а вот для ногтевой основы нужно больше времени, поэтому грязь под ногтями и сохранилась.

На обратной дороге Стяжкин читал вслух документы, а Веретенников кивал, мотал на ус и иногда уточнял кое какие детали.

— Значит, выводы такие, – резюмировал позже Вячеслав. – Руки преступник закопал на кладбище в районном центре девятнадцатого, а двадцатого останки всплыли. Убийца не поинтересовался прогнозом погоды и не знал, что ливень размоет соседнюю могилу. А напомни-ка мне, эксперты что то обнаружили на одежде покойника?

— А точно! Там тоже была солома! Только мы подумали, что к одежде сухая трава прицепилась с дороги, когда убийца тащил тело.

— Немца держали в сельской местности, в каком то заброшенном сарае или коровнике, не давали есть и накачивали пентобарбиталом. Убийца хотел удостовериться, что деньги теперь у него, только после этого он убил мужика и лишил рук. Лишь одного не учёл, что у Россманна искусственный сустав, по которому можно вычислить личность, что мы и сделали. Я вижу так – бизнесмен нашёл покупателя, ещё находясь в Германии, кто то вышел с ним на контакт. Они встречаются здесь. Может в Москве, или в другом городе рядом, куда добраться можно, не предъявляя паспорт и не привлекая внимание таксиста. Машину напрокат Россманн не брал, я проверил все салоны проката автомобилей, Хельмут использовал общественный транспорт. Когда убийца убедился, что бизнесмен здесь, то заманил его в логово.