Книга Потерянная страна Лагом. Книга вторая, страница 88 – Татьяна Нильсен

— У вас какие-то дела в морге? – Александр посмотрел на Пивоварова, поставил пластиковый стаканчик на стол и помахал кистью, остужая пальцы. Он отметил про себя, что после последней встречи Пётр сильно изменился внешне. На лице появились глубокие морщины, а во взгляде какая-то печаль перемешанная с жёсткостью. – Может, нужна какая-нибудь помощь?

— Покойнику уже нет, а я управился, – губы Пивоварова скривились в улыбке.

— Вы кого-то хороните?

— Сослуживца Спесивцева.

— Неожиданно, – произнёс следователь после недолгой паузы. – Его больше некому хоронить?

— Как выяснилось некому.

— Так вы один занимаетесь погребением?

— Ну, почему вместе с похоронным бюро. Качество сервиса на высшем уровне! Ритуальные услуги оказывают – закачаешься! Покойника оденут, накрасят, наформалинят в гроб положат и закопают! Закажете плакальщиц – приведут! Те рыдать будут хлеще близких родственников! А захотите гармониста с частушками – без вопросов! Любой каприз за ваши деньги! – Пётр сыпал шутками с мрачным видом.

— Пытаетесь загладить вину?

Трещёткин намеренно старался вывести Петра на эмоции и выбить из колеи, но тот вёл себя совершенно спокойно, даже меланхолично.

— Пытаюсь отдать долг. Спесивцев вместе с другим солдатом после взрыва затащил меня в окоп. Я живой остался благодаря ему.

— Хотите сказать, что у вас не было причины убивать боевого товарища?

— Абсолютно! Наоборот, я в какой-то мере обязан ему жизнью! Ведерникову во время следствия много раз я это повторял. Только никто не в состоянии подтвердить мои слова.

— Виталий Спесивцев мёртв, а вы сказали про другого товарища?

— Он был убит на фронте.

— Жаль. Этот факт мог бы сыграть в вашу пользу и повлиять на решение судей.

— А вы чего копаетесь? Вроде следователю из РОВД всё ясно. Дело он закрыл. Ждём суда.

— Благодарите свою жену, это она попросила приглядеться к этому делу более внимательно не совсем официально, конечно.

— И вы пригляделись?

— Да. И хочу сказать, как сейчас принято говорить – не всё так однозначно!

Неожиданно глаза Петра оживились и в них появились проблески надежды.

— Вы что-то выяснили?

— Догадок много, но пока ни одного доказательства или улики. Я хочу задать вам несколько вопросов. Не отвечайте сразу, а подумайте и мысленно сконцентрируйтесь на картинке. В тот вечер, когда произошло убийство, вы входили в подъезд вместе с сослуживцем так? – следователь наблюдал на лице Петра сосредоточенность. – В конторке сидела консьержка?

— Да была какая-то женщина. Я ещё внимание обратил, думал, что она станет задавать вопросы. Но она не смотрела на нас просто сидела, склонив голову и уткнувшись в журнал что-то читала. Только потом краем глаза я заметил, что она провожала нас взглядом.

— Вы кого-нибудь встретили, когда поднимались к двери?

— Нет.

— В течение вечера Спесивцев разговаривал с кем-нибудь по телефону?

— Нет. Да я даже телефона у него в руках не видел.

— О чём вы говорили?

— В смысле?

— Ну, вы же имели общие темы для бесед?

— Конечно. Вспоминали службу.

— Спесивцев делился своими планами на будущее, говорил о житье в Москве? Были у него здесь друзья или товарищи? На какую работу он планировал пойти? На какие деньги жил Виталий?

— Я так понял, что в столице он никого не знал. Квартиру снял у тётки на вокзале. С деньгами у него было туго, у меня просил в долг. О будущих планах мы темы не касались, однако я понял, что Виталик снова хотел завербоваться на СВО. Я предложил ему работу в приюте для животных, но его эта перспектива совсем не занимала. Есть такая порода людей, которые должны постоянно находиться в зоне риска. Словно игра в рулетку с судьбой – на острие лезвия. Я таких отчаянных мужиков встречал на фронте. Их не интересовали деньги, на СВО они шли добровольно и с большой охотой. И вообще Виталий был не приспособлен к нормальной жизни в плане бытовом. В квартире царил невообразимый бардак. Я даже есть брезговал с тарелки, поэтому без закуски так быстро и скопытился.