Книга Верёвка из песка, страница 91 – Татьяна Нильсен

Мысли прервал телефонный звонок.

— Слушаю, – ответил полицейский, не глядя на номер.

— Привет. Хлебников беспокоит. Игорь, не знаю, как это тебе поможет, у самого голова кругом идёт.

— Что-то случилось?

— Звонил офицер полиции из Турции некий Исан. Он проводил процедуру опознания погибшего археолога. Только сейчас выяснилось: есть подозрения, что тело не принадлежит Македонову.

— Совсем ничего не понимаю. Как это? Свидетели опознали или нет?

— Дело в том, что парень упал со скалы, лицо было сильно изуродовано, но при нём нашлись вещи Владимира: часы, крестик и ещё что-то там. Коллеги из археологической экспедиции на чистом глазу подтвердили, что это их товарищ. А вот, когда мачеха прилетела забирать тело, один парень заглянул в морг, вроде попрощаться с приятелем. И во время того, как его одевали, обратил внимание на руки. Тут его посетили смутные сомнения, он не стал ими ни с кем делиться, – Хлебников матюгнулся. – И ведь момент выбрал, зараза, после того, как тело похоронили. Этот коллега, мать его, решил посвятить в свои колебания турецкого сыщика.

— Турки не догадались снять отпечатки пальцев с покойника, с его личных вещей и сравнить.

— Не делай турецких коллег совсем идиотами! Македонов снимал квартиру с приятелем. Тот, за несколько часов до гибели друга улетел в Будапешт. Он венгр. Поэтому долго не сообщали в Москву о смерти русского, ждали, когда вернётся этот товарищ. Отпечатки надо было с чем-то сравнивать.

— И где этот венгр? Так и не вернулся?

— Турки навели справки. Парень точно вылетел в Будапешт, но назад не торопится. Вроде какой-то родственник при смерти.

— Я что-то не догоняю, что нам делать с этой информацией? Гроб раскапывать? На каком основании? Мачеха привезла пасынка, похоронила, ни к кому претензий не имеет, заявление о возбуждении дела писать тоже не собирается.

— Я что думаю, а ведь Немоляева не врала, она и впрямь видела Македонова живым и здоровым! Не обязательно, её смерть как-то связана с ожившим покойником, но что-то тут нечисто.

— Я понял. Наведаюсь к Тамаре Алексеевне Македоновой и прощупаю, что почём, – Игорь потёр подбородок. – Послушай, Михаил, а если наши подозрения не беспочвенны, что делать в этом случае? Мы даже генетическую экспертизу не сможем провести, потому что нет сравнительного материала. Этот археолог сирота и имел только мачеху! Раскапывать ещё и труп его отца?

— У тебя появятся на это основания в том случае, если на руках будут неоспоримые улики именно на Македонова. Иначе прокурор не даст разрешение на эксгумацию двух трупов,– Хлебников спохватился. – Короче, я прокукарекал, а там, хоть не рассветай. Моё дело тебе передать. Твоё дело искать своего преступника, моё, моего! Понадобится помощь, обращайся. Номер телефона турка оставлю в дежурной части. Московское время такое же, как и в Анталии, так что можешь позвонить в рабочее время. Да, его имя Эрин Исан.

В первые секунды после разговора Ковалёв растерялся. Он не знал, за что схватиться и куда бежать. Игорь сел в машину и достал показания Вильницкого. Найдя новый адрес Македоновых, настроил навигатор и выехал со двора.

«Н-да, надо иметь хороший доход, чтобы переехать из заваленного барака в такие роскошные апартаменты, – хмыкнул про себя Ковалёв, окидывая взглядом элитный дом. Он показал охраннику корочки и проехал во двор, когда тот поднял шлагбаум. – Надо будет навести справки, откуда у пенсионерки столько денег. Может в лотерею выиграла»?