Книга Верёвка из песка, страница 89 – Татьяна Нильсен

— Объясни своей матери, что интимная сторона нашей жизни её совершенно не касается! Мало того, что мы выслушиваем нотации с утра до вечера, она умудряется залезть к нам в койку! Ещё бы свечку приготовила!

— Успокойся. Между прочим, это не только моя мать, она твоя тёща.

— Такая должность не даёт ей право вмешиваться в нашу личную жизнь! Скоро начнёт учить меня, как ловить преступников!

— Ты же сам помнишь, что мама не была такой. Она изменилась после смерти отчима. Несчастная, одинокая женщина!

— И в нас она нашла предмет для воспитания, – Игорь постепенно успокаивался. – Хорошо, хоть рядом не живёт. Когда тёща уезжает?

— Как тебе не стыдно! – отчитывала жена, а в глазах плясали смешинки. – Билет на поезд через два дня.

— Вот и прекрасно! На эти дни я выпрошу дежурства, больше толку будет и нервы целее. А ты своди её в зоопарк, пусть посмотрит, как живут её родственницы змеи.

Сейчас, занимаясь расследованием Немоляевой Александры Фёдоровны, он не торопился домой, как раньше и после ночного дежурства, предупредив жену, остался на работе.

Утром вся семья оказалась в сборе. Дети лениво размазывали кашу по тарелкам, а отец выглядел встревоженным. Ковалёв отозвал его в сторону и сообщил о смерти жены. Немоляев прижал руки к груди и, с немым отчаянием в глазах, повернулся в сторону кухни. Дети, ничего не подозревая, ели кашу, пили молоко и, озираясь, с любопытством рассматривали посторонних. Старшая девочка, словно что-то почувствовав, подскочила к отцу. Он прижал её голову к себе и что-то прошептал. Она долго не поворачивалась и только часто вздрагивающие, худенькие плечи говорили о неимоверном детском горе. Пожилая женщина-психолог мягко оторвала Лену от отца и отвела в другую комнату. Муж оказался совершенно не в курсе происходящего. Он не так давно устроился на работу сторожем на небольшой завод по переработке молока, (оттуда и продуктом кормил семью, плюс к зарплате). На службу отправился пешком после четырёх часов. В этот момент жена с детьми находилась дома. Вернулся утром, но Александры Фёдоровны не застал. Время было раннее, и бить во все колокола решил позже. Волновался? Конечно! Такого никогда не бывало, чтобы жена оставила детей одних на всю ночь. Бывало, бухнёт, но ночевала всегда в своей постели. В присутствии психолога и отца допросил детей убитой. Младшие совершенно ничего толком рассказать не могли, лишь хлопали испуганно глазами, а вот старшая Лена задумалась на несколько секунд, вспоминая последний вечер. Ковалёв задавал вопросы, а девочка отвечала, глядя на женщину, словно исключительно в ней видела защиту от того горя, которое навалилось на острые детские плечи.

— Кто маму позвал, я не слышала, укладывала младших спать. Когда вышла из спальни, она уже обувалась, – лицо девочки исказила гримаса, слёзы набухли в глазах. Психолог обняла её и погладила по голове. Лена глубоко вздохнула, натянула рукав кофточки на кулачок и вытерла слёзы. На самом деле она не совсем понимала что происходит. Ясно одно: мама больше не вернётся, но что такое смерть до неё не доходило. Она подняла глаза и продолжила рассказ, адресованный только доброй женщине – психологу. – Мама крикнула, что скоро вернётся. А мы, чтобы спать ложились.

— А днём она приносила какие-то сладости?