Онлайн книга «Верёвка из песка»
|
«Печальной будет эта песня О том, как птицы прилетали, А в них охотники стреляли И убивали птиц небесных А птицы падали на землю И умирали в час печали, А в них охотники стреляли Для развлеченья и веселья». «Придурки! – горячился в душе Николай Ильич. – Слово гуманность для них только пустой набор букв. Ещё нас, россиян уму разуму учить будут! Варвары! Научились бы в лапту играть или морды друг другу бить ради забавы, а не птичек безвинных истреблять»! Всех ребятишек он ассоциировал с пернатыми, желторотыми, юркими или уже оперившимися. Однако все они были наивными и совершенно зависимыми от взрослых. Свою жену он считал ленивой в смысле рождения детей. Случилась только дочь, которая уже вышла замуж и уехала к мужу в Калининград. Вот сидят, как две бабайки, хлопают друг на друга глазками вместо того, чтобы варить пятилитровую кастрюлю борща на большую семью. И в это же время оправдывал жену. А когда ей было рожать? В девяностые думали, как выжить, он мотался по горячим точкам, жена одна ребёнка поднимала. Участковый направлялся в кабинет директора. Собирался педагогический совет по вопросам правонарушения в школе. Семёнов обязательно посещал такие собрания, считал, что от его грозного вида и внушений может что-то измениться. Часто так и происходило. Если подросток ещё не совсем осознаёт тяжесть своего поступка, есть шанс переломить, объяснить и достучаться до души. Испугать, пожалеть и заставить раскаяться. Во всём виноваты взрослые! Не какие-то мнимые обстоятельства, не аморфное общество, а именно конкретные люди, которые рядом: родители и учителя. Николай считал себя тем конкретным человеком, который в состоянии повлиять на ход истории каждой отдельно взятой жизни. В кармане затрещал телефон. Николай глянул на номер. Звонил Артюхов. Разговаривать с ним в таком гвалте не имело никакого смысла. Он включил телефон и коротко бросил: — Перезвоню. Педагогическое собрание затягивалось. Сегодня набралось много смутьянов и нарушителей. Кто-то бил стёкла, кто-то курил за школой, двоих разгорячённых драчунов привёл за шиворот охранник прямо с поля боя. Всё это было нормально, обычно. Надо бить тревогу, если мальчишки прекратят волтузить друг друга, перестанут бить мячами окна, жечь спички и играть в ножички. Только бы не наркотики и не странные группы в интернете. Этого Николай совершенно не понимал, он был далёк от виртуального погружения. Так одноклассников найти, новости прочитать, ну, пару реплик вставить по поводу сегодняшней политики. А группы самоубийц, живодёров, педофилов он презирал, ненавидел до трясучки, а как бороться с этой мерзостью не знал. Николай Ильич поглядывал на часы. В одиннадцать должен подъехать некий Вильницкий из Управления. Семёнов по телефону толком не понял, что тому нужно. Ладно, выяснит при встрече. Николай Ильич тронул за рукав статную женщину средних лет – завуча по воспитательной работе и показал на часы, мол, мне пора, служба ждёт. Та кивнула в знак благодарности и приложила пустую руку к уху, показывая, что позвонит и предупредит, когда следующая педагогическая сходка для экзекуции непослушных. Они встретились возле дверей кабинета. Семёнов представлял, что встретит матёрого следака, а увидел молодого, немного за двадцать, высокого, красивого парня. |