Книга Верёвка из песка, страница 33 – Татьяна Нильсен

«Всё ясно, как белый день. Можно дело не открывать. Лишь одну странность надо выяснить, где мог напиться покойник, да так, чтобы навернуться насмерть со скалы. В квартире нет бутылок из-под ракии, виски или водки, а от пива голову не поведёт до такой степени, чтобы потерять ориентир и бухнуться с высоты и измесить до неузнаваемости тело. Значит, пил в другом месте или там, где упал. Однако на месте трагедии никакой тары не нашлось, – полицейский потёр подбородок. – Дам задание местным, чтобы прошлись по барам и ресторанам».

Мысли ещё витали недалеко от квартиры покойного, а язык уже обратился к хорвату:

— Вы Дубравко Златович из Загреба? – Эрин внимательно посмотрел на красивого балканца. – Скажите, как вы оказались в экспедиции?

— Это имеет значение?

Турок услышал густой, зычный бас и невольно улыбнулся своим мыслям:

«Ему бы петь партию Зарастро из «Волшебной флейты» Моцарта или Германа из «Пиковой дамы» Чайковского, а он в земле роется, – об опере он знал благодаря бывшей русской жене, которая пыталась сделать из него интеллигентного и образованного человека. По выходным они слушали классику на дисках, а пару раз выбирались в театр на представления с мировыми знаменитостями. Эрин на какой-то миг загрустил. – Да разве при такой работе возможно превратиться в рафинированного аристократа? – он выгнал грусть и снова незаметно улыбнулся. Однако кое-что осело в сознании и памяти. Воспоминания о жене ещё бередили душу.

— Погиб ваш коллега. Поэтому всякая мелочь имеет значение.

Златович беззлобно пожал плечами.

— Мне жалко парня. Мы особенно не дружили. Пару раз пили пиво в баре. Он недостаточно хорошо говорил на английском. Иногда его было трудно понять.

— В коллективе все общались на английском языке?

— Конечно! Хорват не будет учить венгерский, а англичанин турецкий, несмотря на то, что приходится здесь работать. Археолог по природе космополит меняет страны и места раскопок…

— Повторяю вопрос, – нетерпеливо и бесцеремонно перебил полицейский. Он устал, тянуло в сон, и желудок урчал от голода. А если выслушивать рассуждения каждого, то можно зависнуть надолго, – как вы попали в экспедицию?

— У нас с профессором схожая научная тема. Правда, мои научные разработки относятся к античной Греции. Профессор же специализируется на периоде правления Хеттских «рубаум», то есть царей. Мы познакомились на одной конференции, и он пригласил меня на раскопки. В период Первой Мировой войны на этом месте находились поселения армян. Во время геноцида армянского народа, жители покинули свои дома. Поэтому раскопки ведутся медленно, приходится разбирать каменные постройки.

Эрин стыдился этого исторического периода родной Турции, но не желал расшаркиваться в сожалениях перед хорватом. В конце концов, в истории каждой страны имеются тёмные пятна.

— А вы не думаете, что армянский город тоже история, тоже национальное достояние? – полицейский закурил.

— Согласен, – Дубравко кивнул миролюбиво. – Всё дело в исторической ценности.

— Так, когда вы в последний раз видели Македонова?

— Мы работали вместе накануне его гибели.

— Что-нибудь показалось странным или необычным?

— Я к парню не приглядывался, всё было как всегда.

Через несколько минут полицейский отпустил басистого балканца. Он посмотрел на часы. День казался невероятно долгим. Осталось допросить англичан и двух девушек. Оставлять беседы назавтра не имело смысла. Утром получит экспертизы от патологоанатома, проведёт процедуру опознания и домой. Свалился парень сам и нечего копать. Пусть это делают археологи. С англичанами разговор получился короткий. Они не рассказали ничего нового или существенного, а вот девушки поведали занимательные подробности. Во-первых: они оказались весьма симпатичными, а во-вторых: замечали то, на что не обращали внимания мужчины. К концу беседы Эрин имел представление, какие складывались отношения между русским и венгром. Андрей Кишфалуди считал себя наследником знатной венгерской фамилии. Правда это или нет, никто толком не знал, да и дела нет никому до этого факта. Точно известно, что с высшим университетским образованием. Одна из девушек на кафедре в Университете оформляла личные дела, когда готовились к экспедиции. Но вот по характеру парень на аристократа не тянул. Полицейский удивлённо вскинул брови.