Книга Зелье забвения, страница 55 – Татьяна Нильсен

— Какая-то фантастика, что я встретил тебя здесь. Так неожиданно!

— Неожиданно, – отозвалась Зоя. – Ты один здесь или с подругой? Для мужчин каторга по магазинам скитаться. Или это не про тебя?

— Не про меня, мне нравятся магазины, только без женщин, они никогда не знают, чего хотят конкретно.

— А ты знаешь?

— Знаю, но не конкретно.

Опять засмеялись.

— У матери день рожденье через несколько дней, вот ищу подарок.

— Тебе нужна помощь или сам справишься?

— Справлюсь. Лучше давай выпьем чего-нибудь за встречу. Я думал, что больше не увижу тебя никогда.

Павел внимательно рассматривал уже забытое лицо, увидел, что появились морщинки в уголках глаз, усталый взгляд, но она по-прежнему манила своей сексуальностью. Женщина смутилась всего лишь на секунду, быстро взяла себя в руки и продолжила непринуждённый разговор.

— Моё появление в России объяснимо. Ты не забыл, что я русская? Я в девичестве Бирюкова.

— Нет, конечно, не забыл, я помню, что ты из Сибири. Ты часто навещаешь родителей?

— Моих близких уже нет со мной, и никто меня не ждёт. Только квартиру оставила, продавать не стала, рука не поднялась. Хотела, чтобы хоть какое-нибудь воспоминание осталось от родителей. Обстановка всё та же, запах мамин сохранился, мои школьные тетрадки.

— Извини, – Пашка сожалел, что затронул грустную тему. – Из какого ты города?

— Я из такой периферии, что до Греции самолётами я иногда добиралась целые сутки.

— На ум только тундра приходит, – парень криво усмехнулся.

— Почти угадал. Город Компотовск, там уголь добывают, а деньги Москва забирает, – Зоя почему-то разозлилась. – Вам москвичам не понять, в какой дыре живут люди, ни развлечений, ни ресторанов, экологию всю загадили. Выгребают уголь и уходят, только лунный ландшафт после остаётся. А у вас аквапарки, кинотеатры, ночные клубы. Вы же люди первого сорта, а если кто-то захочет присоединиться к вашей касте, то сразу кричите: «Понаехали тут, лимита!» Да только ни в одной стране мира русских лимитой не считают. А вы, москвичи, из своих же, делаете людей второго сорта. Но если ты забыл, я напомню – Москва по праву принадлежит сибирякам, это они всорок втором город от фашистов защитили!

Павел был уже не рад, что затеял этот разговор про малую родину Бирюковой Зои. Он робко вклинился в монолог:

— Успокойся, я согласен с тобой на все сто процентов. И многое изменилось уже. Давай что-нибудь выпьем, ты хочешь есть?

Зоя отрицательно покачала головой.

— Нет, я не голодная, а вот вина, мы можем выпить.

Павел подозвал официанта и сделал заказ. Они сидели, как старинные друзья, беседовали и выпивали. Он так хотел продолжения, но боялся даже прикоснуться к этой теме. Зоя сидела напротив как звезда, на которую можно смотреть, но если коснуться, то можно обжечь не только тело, но и душу. И всё-таки они поймали такси и поехали в отель, где женщина снимала роскошный номер класса люкс. Они знали и понимали, зачем сейчас вместе. Не говоря ни слова, Зоя и Павел не сопротивлялись своим желаниям, они намеренно проникали друг в друга, судорожно снимая с себя одежду, расстёгивая и отрывая пуговицы, как только закрылась дверь номера. Они кружились по комнатам, как два сумасшедших мотылька, не отрывая губ, всё плотнее прижимаясь горячими телами и разжигая желания. Потом отдышались от бешеной скачки и Пашка снова, уже медленно, всей тяжестью накрывал Зою. Ему хотелось проникнуть, почувствовать каждую клеточку её тела, сладкий аромат волос, насладиться вкусом поцелуев. Он хотел эту женщину, как не хотел никого на свете и никак не мог оторваться от неё. В конце концов, Зоя, смеясь, выбралась из его крепких рук и скрылась в душе. Пашка позвонил в ресторан на первом этаже, заказал ужин в номер и шампанского. И пока она плескалась в ванной, официант принёс заказ. Зоя почти ни чего не ела и быстро захмелела. Она пила шампанское за бокалом бокал и хохотала над своими же шутками с каким-то надрывом. Пашка прижал её к себе, погладил по голове и спросил осторожно: