Книга Зелье забвения, страница 53 – Татьяна Нильсен

Женщина замолчала, её губы задрожали и от накопившейся обиды слёзы, как струйки дождя на стекле покатились по щекам. Она всхлипнула и, не вытирая слёз, срывающимся, сдавленным голосом печально сказала:

— Но только всё напрасно! Экспертиза показала, что Дракопоулос не отец Пашки. Да только такое невозможно! До и долго после рождения сына других мужчин просто не случалось!

— Лидуся ну не плачь, я не могу это переносить. Ну, подумаешь, не появилось у вас миллионов, это ещё не конец света.

Алексей подвинул стул и обнял её за плечи, она уткнулась в его плечо и всхлипывала с минуту, а потом подняла глаза и надрывно произнесла:

— Как ты не понимаешь, дело-то не в деньгах, а в том, что Пашка уверен, что я солгала ему!

— А я даже рад, что ты не стала ужасно богатой. Павел парень взрослый и умный, он всё поймёт и во всём разберётся.

Мужчина погладил её по голове и вытер салфеткой слезинки. Лида вопросительно смотрела на него, ожидая продолжения. Алексей немного замешкался, потом еле касаясь, поцеловал в губы.

— Я хотел предложить тебе, может, попробуем жить вместе?

Для Лидии такое предложение стало полной неожиданностью, она не сразу сообразила, что ответить.

— А твоя семья? Дети…

— Я развёлся несколько месяцев назад. Мы с женой давно чужие люди и развод оказался безболезненным. Я бы не решился на этот шаг, если бы не встретил тебя. Ты никогда ничего не просила, ни о чём не спрашивала, ни к чему меня не принуждала, я понимал, что ты первая не начнёшь этот разговор и не позовёшь меня. А я не хочу тебя терять.

— Неожиданно.

Только и сказала Лида. Глаза её высохли и смотрели удивлённо

— Очень не хотелось, чтобы ты стала богачкой. После развода я потерял больше половины своего имущества, и если бы ты внезапно обогатилась, мы встали на разные социальные ступени. Ну что ты ответишь на моё предложение?

Лида улыбнулась первый раз за вечер.

— Давай попробуем. Только со мной сложно, я иногда становлюсь занудой и не хожу по дому в роскошных, сексуальных пеньюарах. Мне нравится растянутые, старенькие майки и пижамные штаны.

— Не страшно, я люблю в тебе всё, даже когда ты складываешь губы в трубочку и засасываешь в себя спагетти. Да, ещё ты храпишь во сне, но я это тоже люблю.

— Я храплю? – смеясь, возмутилась Лида.

Он обнял её за плечи и поцеловал в макушку.

— Завтра я позвоню своему приятелю Димитрису и попытаюсь узнать, что же там всё-таки происходит. И если всё так, как ты рассказываешь, то надо попросить адвоката ещё раз всё внимательно посмотреть, может, произошла какая-то ошибка. А Пашку больше тревожить не будем, я думаю, он и так в трансе от кипрских каникул.

Он так и сделал. Телефон приятеля не отвечал, и Алексей записал на атоответчик свою просьбу. Димитрис перезвонил буквально через несколько часов. После вежливых приветствий, дал телефон Исы, сказав, что Алексею лучше всего поговорить с ним напрямую. То, что он узнал от адвоката, поставило мужчину в тупик. Он решил ничего не говорить Лиде и Пашке, только попросил разобраться в этом странном и запутанном деле, а уж он, Алексей оплатит все необходимые, адвокатские расходы.

Пашка постепенно пришёл в себя. Он вернулся на работу, и всё потекло прежним курсом, как будто не было этого всплеска, взлёта мечты, и не прикасался он к другой жизни, жизни совсем непонятной, в которой другие критерии. Только в тридцать лет до него дошло, что там многое измеряется в каратах, в унциях, в суммах со многими нулями. А он никому не нужен нищий, наивный со своей любовью. Часто снилась Зоя горячая и страстная, он просыпался и долго боялся открыть глаза, чтобы не спугнуть ту нежность, которая тёплым облаком обволакивала его тело. Безумно хотелось чувствовать рядом эту женщину. От бессилия слёзы наполняли закрытые веки, потом просачивались через краешки глаз и катились по вискам. Пашка подавлял в себе воспоминания, хотя они без спроса снова и снова всплывали в его памяти. Он как будто постучал в дверь и ему открыли, но только разрешили посмотреть, а потом вытолкали назад. Парень чувствовал себя неудачником и в тоже время хвалил себя за то, что никому из друзей не рассказал об истинной цели поездки, иначе они бы засмеяли его, ещё и кличку присобачили типа тряпочный миллионер, а может и того хуже. Иногда после работы Паша встречался с Мариной, водил её в парк, иногда в рестораны. Они как бы сохраняли свободу друг друга. Она ещё какое-то время дулась на него. Конечно, он приехал красивый, загорелый с ослепительной улыбкой, а она весь отпуск просидела с родителями на даче, варила варенье и полола с матерью грядки. Недавно ей исполнилось двадцать пять лет, но она до сих пор жила с родителями, которые настойчиво интересовались, когда дочь выйдет замуж, ну а если не замуж, так ребёнка бы родила и осчастливила их с отцом. Девушка имела престижную должность в строительной фирме, получала хорошую зарплату, в свободное время изучала итальянский язык, ходила по вернисажам и выставкам, интересовалась новинками кино, частенько посещала ночные клубы и рестораны. Кавалеры случались тоже, но дальше поцелуев в последнем ряду тёмного зала кинотеатра дело не доходило. Для счастливого и безмятежного существования имелось всё, ничего не хотелось менять, пока не появился Павел. И все их взаимоотношения протекали в правильном направлении, казалось ничто не в состоянии изменить доверие, нежность и те трогательные чувства, которые только-только начали связывать их. Но после этой поездки, что-то поломалось. Внешне выглядело всё, как и прежде: они часто звонили друг другу, вместе гуляли по осенним улицам, иногда проводили ночи и просыпались в одной постели. Но сейчас Марина чувствовала отстранённость Павла, как будто он целовал её, а мысли заняты другим. Она надеялась, что не женщина в его голове, а проблемы с деньгами может конфликт на работе или в семье. Марина деликатничала, не лезла в душу с расспросами, хоть и всем сердцем хотела помочь. Главное, панически боялась услышать, что любви-то нет и пора расстаться. Девушка старалась заполнить эту неловкость, когда он вдруг замолкал и не звонил по несколько дней. Тогда она собиралась с духом и наигранно весёлым и бодрым голосом приглашала то на спектакль в театр, то закрытый просмотр какого-нибудь фильма, то поплавать в бассейн, то на пикник за город.