Книга Смертельный вояж, страница 90 – Татьяна Нильсен

— Но зачем нам адвокат?

— Всё узнаешь делай, как я говорю!

Костик ждал Запашного уже несколько часов и уже начал волноваться, а не смылся ли дружок со всеми бумагами на получение миллионного наследства, и еле сдержал радость, когда увидел, как подъехало такси и из него вышел Стасик.

Запашный находился в полной прострации от происходящих событий, от алкоголя, который употреблял несколько дней подряд. Он безропотно подписал доверенность на ведение всей финансовой деятельности на французский паспорт Петренко, которую составил и завизировал адвокат, потом документы на продажу московского дома Смирнова. На принтере сделали копии всех документов с реквизитами парижского банка, номерами счетов, где хранились деньги и, щедро заплатив Белоцерковскому за услуги, они сели в машину. И тогда Костик первый раз с чувством в засос поцеловал Стасика. Душа ликовала! Теперь он имеет всё! Осталось только несколько шагов до того, как откроется дверь банка и в течение десяти минут все деньги перейдут на его счёт. На Стасика наплевать, скоро полиция выйдет на его след и арестует. Ну а если всё-таки ему удастся покинуть страну, то уж с этой проблемой он – Константин Петренко справится быстро. Например, зная любовь Запашного к алкоголю, после хорошего запоя можно сдать в наркологическую клинику в пригороде Парижа, а потом объявить душевнобольным и взять на себя обязательства по опеке. Мало ли способов, да и какой смысл – доверенность на ведение финансовых дел лежит в кармане! Он подальше спрятал свою радость и озабоченно произнёс:

— Сейчас разбегаемся. Ты забирай свою машину, а я на такси к родителям. Нас не должны видеть вместе. Вылетаем в Европу разными рейсами.

— Костик дорогой, почему мы не можем вместе? Ведь всё уже позади! – захныкал Стасик. Только причина нытья была в другом – в его кармане лежали считанные копейки, но он побоялся сказать об этом другу, потому что деньги, которые оставлял Петренко улетели на ресторан, покупку дорогого алкоголя и сигарет. Пока подельник валандался с Ивановой, он сначала заказал дорогущий обед в одном ресторане (официанты позднее подтвердят его алиби в деле похищения Ивановой), потом купил пару бутылок виски Джек Дэниэлс, ликёр Бейлиз, коробку бельгийского шоколада и изящные сигареты Лаки Страйк. В алкогольном бреду, раздевшись по пояс, спустив пониже свои джинсы, он обрызгал себя арабским одеколоном, который подарил возлюбленный и закурил. Долго стоял перед пыльным зеркалом с бокалом неразбавленного виски в одной руке, с дымящейся сигареткой в другой и примерял на себя: то маску скучающего мачо, то делового босса, то сексуального флиртующего гея. В мыслях Запашный уже купался в роскоши, безделье и богатстве. Допримерялся до такого скотского состояния, что смутно помнил, как приходил дружбан и пытался привести его в чувство. И, конечно, не видел, что тот засунул под ванну забрызганный кровью комбинезон.

Петренко забрал телефон Стасика себе и еле скрывая раздражение, сказал:

— Больше не звони мне. Ты знаешь, в каком месте в Париже встречаемся.

Петренко выскочил из машины, поймал такси и через тридцать минут сидел в горячей ванне родительского дома. Он надеялся, что больше не услышит этот нудный голос и не увидит эту опостылевшую физиономию.