Книга Смертельный вояж, страница 89 – Татьяна Нильсен

«Ах, как хороша. Вся какая-то чистая положительная ногастая. Приударил бы в другое время, но обойдёмся без сантиментов, надо делать дело. Хорошо, что Стасик, когда рассматривал её паспорт, запомнил тамбовскую прописку».

Всё прошло гладко. Ни одна соседская морда не проявила любопытство и не высунула нос. Пока Иванова несколько минут находилась без сознания, он затащил безвольное тело в машину и вколол снотворное, так что она спала весь обратный путь. Дорога прошла без сюрпризов, гаишники не заинтересовались его машиной, то и понятно – что с него, убогого взять на разбитой старой девятке. Петренко затащил девушку в старый склад лагеря, вколол ещё снотворного, потому что Наташка уже начала приходить в себя и запер дверь снаружи старым, навесным замком. Он вернулся в Москву, чтобы проверить, чем дышит его дружок, позднее он хвалил себя за предусмотрительность, потому что Стасик был мертвецки пьян. Петренко пришёл в дикую ярость, схватил подельника за шею и силой заволок в ванную, включил холодную воду и полоскал вялое тело пока дружбан не начал приходить в себя. Потом надавал пощёчин и усадил напротив:

— Ты совсем дебил? Послезавтра утром у тебя подписание всех документов для получения наследства. Мне что вас по очереди с Ивановой караулить надо?

Но Стасик только мычал нечленораздельно что-то про то, как он устал, что боится спать в пустой квартире, что ему снятся жуткие сны. Тогда Костик вылил весь алкоголь, который нашёл в квартире, принял душ, побрызгал себя одеколоном, который когда-то подарил своему любовнику и уже собрался выходить, как увидел в углу вместе с мусорными мешками знакомую сумку. Петренко сообразил, что подельник ещё не избавился от улик. Он достал комбинезон с засохшими следами крови и запихал его глубоко под ванну, потом положил в этот же отдел старые, тёмные тряпки, закрыл сумку и поставил на прежнее место. Костик справедливо предположил, что Запашный вынесет утром мусор с жуткой от похмелья, головной болью и не станет проверять содержимое. Он тихо захлопнул дверь и вернулся в лагерь. Петренко залез через окно в склад, где спала Иванова, сел в углу и задумался:

«План придётся поменять из-за этого алкаша. Но главная задача достигнута – Иванова подтвердит моё алиби. Только выходить на свободу придётся раньше, потому что без контроля этого идиота оставлять нельзя».

Весь следующий день он как мог, подыгрывал ей: пытался вышибать двери, пролезть в окно и расковыривал оконный проём. И уже на следующее утро пока Иванова спала, Петренко легко выбрался в узкое окно под потолком и стуками разбудил девушку. Потом, когда Иванова отправилась в полицейский участок и исчезла из виду, он свернул на просёлочную дорогу, сел в машину, которую оставил в кустах недалеко от лагеря и достал из бардачка телефон.

— Ты где? – без предисловий начал разговор Петренко.

— Костик дорогой приезжай скорее, я очень волнуюсь, собираюсь в дом Смирнова на встречу с нотариусом, – заныл Стасик. Он даже в мыслях не называл Смирнова отцом, так же совершенно не мучился от того, что убил собственную сестру.

— Успокойся я уже еду. Но нас не должны видеть вместе. Слушай внимательно: в доме Смирнова не появляйся, там будет много людей, начнут задавать лишние вопросы и запомнят тебя. А лучше иди в нотариальную контору к Добродееву, жди его и подписывай все бумаги там. Потом бери такси и приезжай в офис адвоката Белоцерковского.