Книга Смертельный вояж, страница 30 – Татьяна Нильсен

— Да, это сильно сужает круг подозреваемых с двух миллионов до одного, – пробормотал Закария.

— Не всё так безнадёжно. Этот человек или живёт в Турции, или имеет возможность часто приезжать сюда. Феррат, – Ерин обратился к аналитику, – составь мне официальные документы, будем обращаться к представителю МВД России в Анкаре, пусть поищут концы на родине девушек.

Позже Ерин связался со стамбульским профессором и отправил всю имеющуюся информацию по убийствам. Тот обещал оказать всю возможную помощь в ближайшее время. И буквально на другой день после обеда профессор позвонил сам, представился и без предисловий, по-деловому начал разговор:

— Во-первых: я абсолютно уверен, что это серийный убийца, хотя имеет маску нормальности, совершенно адекватен, но не очень общителен, и вероятнее всего, у него нет семьи. Первое убийство он совершил не по зову своей извращённой души. Была какая-то веская причина, толкнувшая его на это, зато две вторые смерти принесли ему удовлетворение и сейчас он не остановиться, в нём проснулся зверь, которому надо убивать, чтобы насытиться.

— Объясните мне, что это за феномен «маска нормальности»?

— Попытаюсь рассказать доходчиво: происходит выплеск энергии, в которой не существует социально допустимых пределов. Серийный убийца в одном акте сбрасывает груз бессознательного напряжения, что приводит к исчезновению функционирования механизмов защиты психики. Убийца не притворяется нормальным человеком, после совершения преступления он представляется окружающим психически здоровым, уравновешенным человеком. И под «маской нормальности» будем понимать состояние психической стабильности, возникающее вследствие одномоментного выброса бессознательной энергии.  В обычной жизни это дружелюбный, приятный человек. Этим мы можем объяснить, что жертвы знакомятся с убийцей, без опасений идут с ним на контакт и добровольно соглашаются отправиться в уединённые места. Он много контактирует, открыт, социально активен, что создаёт иллюзию осведомлённости о личной жизни преступника у окружающих. Может рассказывать придуманные истории из детства, про родителей или о братьях, сёстрах, о домашних животных. Есть три типа убийц, я не буду грузить вас подробностями, скажу только, что наш тип психопат в «здравом уме». Он хорошо организован и его трудно будет задержать.

— Но какие мотивы убийства?

— А вот это, во-вторых: очень трудно определить однозначно, это переплетение комплекса причин. Прежде всего, он хочет самоутвердиться, чувствовать себя независимым, сделать свой мир более безопасным. И хотя нет признаков ограбления, надо искать корыстные мотивы. Обладание материальными богатствами придаёт ему уверенность, устраняет чувство собственной неполноценности. И ещё – на основе всех материалов, я мог бы предположить, что маньяк не один, у него есть или сообщник, или вдохновитель преступлений.

— Возможно предположить национальность?

— Я понял, что вы имеете в виду. Думаете, что строгое мусульманское воспитание как-то по-другому влияет на личность в отличие от других национальностей и религий? Так вот я вам уже ответил на этот вопрос, но скажу ещё раз. Ни в коей мере! Когда маньяк находится на пике выброса энергии, стираются все грани и барьеры. На этот момент ничего не имеет значения, нет совести, морали, нравственности. У этих особей совершенно притупляется чувство страха и боли. Вы видели в фильмах про маньяков – в него полиция выпускает целую обойму, а он поднимается и идёт. Это не выдумка режиссёров! Это правда! – на том конце провода невидимый профессор перевёл дух. – Больше информации я отправлю вам письмом, а если всплывут новые факты, сообщите мне. Очень интересно разобраться в этой истории.