Книга Чарующая бесполезность, страница 47 – Татьяна Нильсен

«Опять болезнь вызывает старческую сентиментальность.»— подумал он и смутился, потому что понял— это скорее всего болезнь другого рода, которой он никогда по-настоящему не болел.

— Вы познакомите меня с Игорьком? — вдруг спросил Эдик.

— Конечно. Если вы хотите, мы можем вечером вместе гулять по парку. Завтра у меня выходной. — она спохватилась. — Сегодня уже поздно, позвоню вашей домработнице завтра утром после смены.

— Спасибо. Вы очень добры. — Гульбанкин прижал руки к сердцу, как бы показывая степень благодарности, потом спохватился и спросил. — Скажите, а с кем внук пока вы на работе?

— За ним присматривает соседка, пенсионерка, прекрасная, отзывчивая женщина.

Шапошнков безуспешно пытался дозвониться до гражданки Сидоренко и на сотовый, и на домашний телефоны, но та не реагировала на призывы правоохранителных органов. Полицейский уже собрался отправиться к патологоанатому, чтобы узнать результаты экспертизы, как раздался звонок. Сергей послушал, а потом с ухмылкой ответил:

— Чья потеря, мой наход, потерялся пароход. Пропусти её.

Через несколько минут в кабинет и в правду похожая на пыхтящий пароход вплыла домработница Евгения Степановна Сидоренко. Дородная дама под шестьдесят с закрученной, крашенной халой на голове сразу с порога затараторила, не давая Шапошникову вклинится, чтобы получился хоть какой-то диалог:

— Здравствуйте. Мне внизу сказали, что я к вам могу обратиться. Вы же знаете, что мой хозяин Гульбанкин Эдуард Аркадьевич находится под наблюдением врачей в больнице. Ему надо привезти необходимые вещи— зубную щётку, пижаму, тапочки, сменное бельё, ему наверное и фрукты нужны! И потом, как кормят в больницах? В его положении очень важно усиленное питание, а я не могу попасть в дом, там опечатаны даже ворота! Эдуард Петрович начнёт сердиться, если узнает, что его маленькие деревья, которые он выращивал с такой любовью, не политы уже несколько дней! А за этой икебаной надо ухаживать очень аккуратно и бережно, они такие прихотливые….

Женщина говорила и говорила, как будто заучила текст заранее, не обращая внимания на полицейского. Наконец-то речевой поток иссяк, и дама промокнув платочком вспотевшее лицо наконец-то посмотрела на Шапошникова, а тот совсем не понял зачем икебану надо поливать. Он считал, что это пучок сухих веток и искусственных цветов, которые могут стоять годами в качестве украшения интерьера в каком-нибудь углу квартиры, офиса или отеля. Сергей вообще, в отличие от своей жены Нины полагал, что в доме должен царить минимализм и все эти цветочки, занавесочки, рюшечки, статуэточки, расписные тарелочки просто собирают пыль и рискуют быть когда-нибудь разбитыми или оторванными неосторожным движением здорового мужского тела или цепкими пальчиками вездесущего, годовалого сына. Но перечить жене и высказывать свои взгляды на устройство быта не осмеливался, не потому что был подкаблучником, а из тех соображений, что они рискуют поругаться из-за ерунды, из-за его казарменных взглядов.

— Давайте всё с самого начала. Ка давно вы работаете у Гульбанкина?

— Я уж и не помню точно. — женщина закатила глаза, в уме подсчитывая пролетевшие годы. — Лет семь, как после сноса старой халупы, получили новую квартиру.

— Какие отношения у вас с хозяином?