Книга Пёс неприкаянный, страница 21 – Татьяна Нильсен

Сташевский проснулся от запаха еды. Он сто лет ничего не готовил. И столько же ничего не покупал из натуральных продуктов. Вся нехитрая еда разогревалась в микроволновой печи в магазинных упаковках. А до спальни дотянулся запах жареного бекона и яиц. Он сел на широкой кровати и осмотрелся — спал в одежде и не чистил зубы накануне, ещё алкогольное амбре поганило дыхание. В памяти всплыла Розочка — невысокая, фигуристая, чернявая. Словно бордовый бутон чайной розы на тонкой ножке. Женька испугался — вдруг сблизился с дамой по-пьянке. Ну, совсем бы ни к чему. Он-то понятно! Только ей зачем престарелый, потасканный жизнью, неприкаянный пёс. Сташевский отогнал от себя крамольные мысли — а ничего и не произошло кроме пьянства. Это тоже не очень хорошо, но гораздо хуже, если бы случилось пьяное, амурное соитие. Вдруг в памяти всплыло вчерашнее открытие связанное с Анной и душа снова заныла, как от зубной боли.

Он бы ещё полежал, голова кружилась, но очень хотелось пить. Женя пошарил ногами в поисках тапочек, но ничего не найдя, мысленно махнул рукой и направился в сторону кухни босиком.

— Привет, — Евгений заполнил весь проём двери. Он знал, что выглядит лохматым, небритым, неухоженным, от этого неожиданно смутился. — Ты здесь ночевала? — он заметил, что собутыльница выглядит безупречно, словно накануне и не пила вовсе.

Его вопрос прозвучал как-то грубо и Сябитова слегка сжалась.

— Наш банкет закончился глубокой ночью. Я побоялась ехать к себе через весь город одна, — Роза засуетилась. — Давай поедим и я уже отправлюсь домой.

— Роза ты меня извини. Я наверное вчера много лишнего наговорил, — Евгений сел на стул. — Я не пью, а вчера что-то на меня нашло.

— Один учёный, — начала издалека Сябитова, стоя у окна. — Нашёл преступника приговорённого к смертной казни на электрическом стуле. За плечами этого упыря насчитывалось несколько кровавых смертей. Он уговорил серийного убийцу поучаствовать в психологическом эксперименте. Учёный муж пообещал безболезненную и спокойную смерть. Через надрез в руке, кровь капля за каплей покинет тело. Заключённый естественно согласился. Он решил, что безмятежная кончина предпочтительнее той, которая ждёт на электрическом стуле в конвульсиях и муках. Убийце завязали глаза и поместили на кушетку, а внизу установили металлическую чашу. На руке сделали надрез, но совсем не глубокий. Рядом поставили бутыль с водой из которой капала вода. Подопытный слышал, как капли ударяются сначала о дно таза, а вскоре о поверхность накопившейся жидкости. Он находился в полной уверенности, что это его кровь покидает тело. Постепенно учёный начал замедлять скорость падающих капель, создавая тем самым иллюзию ослабления потока. Вскоре заключённый стал бледнеть, его сердце стало учащённо биться, на лбу появилась испарина. Когда звук падающей воды прекратился совсем, пациент скончался, несмотря на то что не потерял ни одной капли крови.

Роза оторвалась от подоконника разлила по чашкам кофе и села напротив.

— Пей кофе, пока не остыл. Я, правда, не в курсе, какой ты предпочитаешь. Ну, в смысле, с молоком, с сахаром?

— Только чёрный, — отозвался Сташевский.

Он понял к чему гостья затеяла этот рассказ, но от назиданий ему не стало легче. А Розочка не унималась: