Книга Рапсодия Богемской, страница 87 – Елена Дорош

— Богемская. Нонна Викентьевна. Циркачка в отставке.

— Польщен. Так что? Составите компанию двум временно дисквалифицированным со второго этажа?

— С удовольствием, генерал. Дверь придержите?

Откинув одеяло, Нонна ловко перепрыгнула в больничную инвалидную коляску. Мелькнули культяпки в беленьких носочках.

Генерал смущенно кашлянул.

— Не тушуйтесь, ваше превосходство. Это я во избежание недоразумений, — пояснила свой фортель Нонна.

— Прошу вас, мадам, — распахивая перед ней дверь, торжественно произнес Иванцов.

Расписывать пульку предполагалось в ВИП-палате генерала. Закатившись в нее, Нонна едва не открыла рот от удивления наподобие вороны Клары, настолько шикарно выглядела больничная палата. Но главный сюрприз был впереди.

— Ба! Как? Это вы, Нонна?

С кожаного дивана с трудом поднялся, одергивая замызганную больничную одежду, полковник Горелов.

— Сейчас точно раскрою клюв от удивления, — сообщила ему Нонна.

— Так вы знакомы? — обрадовался Иванцов. — Здорово!

И потер руки.

Нонна вопросительно посмотрела на Горелова, но тот отрицательно покачал головой. Значит, поговорить не удастся.

Преферанс с первой минуты пошел ходко, но через два часа генерал вдруг спохватился:

— Ребята, мне пора. Сейчас прикатит сестра с капельницей. У меня к тому же диабет, так что все по часам.

— Понято, товарищ генерал, — поднялся Горелов и поморщился, дотронувшись до бедра. — Ноет, собака.

— Не жалься, полковник, — перебил Иванцов. — И не такое, чай, бывало.

— Виноват, товарищ генерал.

— Благодарю за доставленное удовольствие, мадам, — повернулся Иванцов к Нонне и с чувством приложился к ее руке. — Восхищен. Право слово, восхищен. Разделать под орех в пульку двух кадровых офицеров — это дорогого стоит. Преклоняюсь.

— Вы меня перехваливаете, ваше превосходительство, — кокетливо потупилась Нонна, и Горелов недовольно крякнул.

— Полковник, проводите нашу гостью до палаты, — повернулся к нему Иванцов и принял начальственный вид.

— Слушаюсь.

В коридоре Нонна с нетерпением спросила:

— Камни нашли?

— Ищем, — осторожно потирая ногу, ответил полковник.

— Что там случилось?

— До сих пор не поняли. Из банка мы выбежали через три минуты после вас.

— И?

— Бормана вы вырубили. Больше никого рядом не было.

— Не понимаю, как это могло случиться. У меня из-под мышки вытащили конверт, а я ничего не почувствовала.

— Не мудрено. Приложились о стену неслабо.

Прозвучало это слишком нежно, и Нонна торопливо перевела разговор на другую тему:

— Расскажите про этого Бормана.

— Широко известный в узких кругах рецидивист.

— И какое отношение он имеет к алмазам?

— Старая история. Эту партию Вельский увел у Бормана. Того чуть свои не приговорили. Чудом уцелел и, оказывается, обиду не забыл. Хотел забрать камни и убить Вельского. Когда появилась Лариса, все пошло не по плану.

— Да, сюрприз так сюрприз. Вельская сломала всю игру. Особенно когда удивилась, что я на коляске. Она не догадывалась насчет инвалидности.

— Вельскую засекли на подходе, но не поняли ее намерений. Ситуацию спасла только ваша мгновенная реакция.

Нонна кашлянула. Томность в голосе Горелова начинала ее напрягать.

— Но кто начал стрелять?

— Борман дал команду, и его люди открыли огонь. Вельского убили сразу.

— А Лариса? Она жива?

— Вы сбили ее своей коляской и тем самым уберегли от пули.