Книга Инженер смерти, страница 23 – Валерий Шарапов

Аркадий закрыл папку. Посмотрел в окно в конце коридора. Он думал не об убитом участковом, а о мальчике Феде. Может, Пинчук прав? Может, мальчик просто ушел с кем-то знакомым?

Но Аркадий не верил в это. Что-то внутри него — старая солдатская интуиция, что не раз спасала жизнь, — подсказывало: мальчик в опасности. И времени осталось мало.

Он сунул папку под мышку, пошел по лестнице вниз. Нужно найти тех, кто знал Федю Молчанова, и узнать, куда его могли увести.

И для чего.

Кочкин стоял в дверях кабинета, ожидая распоряжений. Сержант с обветренным лицом и седеющими висками, он прошел всю войну и знал, что такое терпение.

— Ваня, поезжай в трамвайное депо, — сказал Аркадий, не отрывая взгляда от протокола. — Третий маршрут. Опроси вагоновожатых. Может, кто видел пассажиров: мужчина, высокий, худой, в шляпе, с мальчиком лет десяти. Светлая рубашка, короткие волосы. Если видели — где вышли, как себя вели.

— А вы куда, Аркадий Петрович?

— Я на Тельмана. К соседям Блинова. Встретимся тут вечером.

* * *

Дом номер восемь на улице Тельмана был старый, двухэтажный, с облупившейся штукатуркой. В подъезде традиционно пахло кошками и подгоревшей кашей. Держась за перила, Никитин поднялся на второй этаж по скрипучей лестнице. Квартира, в которой проживал Блинов, — номер пять, третья дверь по коридору.

Он нажал на первый попавшийся звонок. Дверь открыла женщина средних лет, в застиранном платье, с усталым лицом.

— Милиция, — сказал Аркадий, показывая удостоверение. — По делу Константина Блинова. Вы его соседка?

— Зинаида Федоровна, — уточнила женщина и посторонилась, пропуская. — Проходите.

Коридор был узкий, заставленный чемоданами и ящиками. Аркадий прошел на кухню. За столом сидела старуха в платке, чистила картошку.

— Бабушка Дуся, — представила ее Зинаида Федоровна. — Она с Константином Ильичом давно знакома была. Может, что и вспомнит.

Аркадий присел на табурет напротив старухи. Та подняла на него мутные глаза, покачала головой.

— Хороший был человек, Костя. Тихий. Войну прошел, ранен был. А тут вот… — Она махнула рукой с ножом. — Убили.

— Бабуля, — сказал Аркадий негромко. — Вспомните, может, Константин Ильич кого-то ждал? Или с кем-то встречался незадолго до этого?

Старуха задумалась, картофелина застыла в ее руке.

— Ждал, — сказала она наконец. — Вечером стоял у окна. Тут, на кухне. Долго стоял. До ночи.

— Когда это было?

— Дня за два-три, как мы узнали, что его убили. Я тогда еще спросила: «Костя, ты кого ждешь, что ли?» А он так взял меня за плечи, развернул и велел спать идти. Не грубо, нет. Ласково. В его характере.

Аркадий поднялся, прошел к окну. Распахнул створку. Двор был небольшой, заставленный сараями и мусорными баками. В углу стояли детские качели — ржавые, покосившиеся, с оборванной цепью. Во дворе никого не было, только кошка сидела на крыше сарая, вылизывала лапу. И ни одного фонарного столба!

— Что ж он мог тут увидеть поздно вечером? Наверное, темно было?

— Да, темно, хоть сваху впускай — и та запнется. Я потому его и спросила.

Аркадий смотрел на двор, пытаясь понять, что или, точнее, кого мог высматривать Блинов.

— Спасибо, — сказал он, закрывая окно. — Если вспомните что-то еще — передайте в отделение.

Зинаида Федоровна проводила его до двери. Аркадий спустился вниз, вышел во двор. Прошелся между баками, заглянул за сараи. Ничего. Обычный московский двор, каких тысячи.