Книга Побеждая смерть. Livor Mortis, страница 97 – Рид Солгрет

— Да, Эд, завтра мы продолжим все твои медицинские эксперименты.

Едва Сиэл исчез в темноте коридора второго этажа, захватив свой пиджак, Моррис закрыл глаза, слегка прикоснувшись к векам кончиками холодных пальцев. Он смог тяжело сглотнуть. Лиам не сказал об этом Эдварду. Завтра он еще успеет описать ему свои чувства, когда спустя столько дней его горло наконец пришло в движение, трудное, вязкое, болезненное, как будто бы обдирающее гортань где-то внутри до крови, но движение.

Моррис хотел заплакать от всего пережитого, из-за того, что не может обнять и успокоить отца, из-за ужаса от самого себя. Он ощущал, как мышцы вокруг глаз и в глубине глазниц напрягались, но слез не было.

За окном уже светало.

Начался новый день, седьмой день с его смерти.

Лиам запрокинул голову и до крови прикусил нижнюю губу, позволив ей тонкой теплой струйкой литься по подбородку и шее вниз, к ключицам, заставив себя почувствовать боль, почувствовать, что он живой.

21 октября 1824 г.

Кентербери, Кент

Когда Моррис открыл глаза, первое, что пришло ему – в голову, – это мысль о том, что он выспался. Лиам невольно улыбнулся, но, приблизив облезлую до темнобордовых мышц руку к глазам, почувствовал забытый за эту ночь ужас и отчаяние. Все-таки это не было сном.

Он действительно умер.

Его тело продолжало проходить все этапы разложения, хотя теперь, усилиями Эдварда, намного медленнее и несколько причудливее. Но факт оставался фактом. Моррис смог отдохнуть, и это поразило его. Он нехотя перевернулся на спину, вытянув ноги, на которых по-прежнему красовались блестящие ботинки, и заметил еще одно изменение в своем организме.

Сегодня все звуки были громче, прикосновения – ощутимее, периодически возникающая боль – острее, солнечный свет – ярче. Лиам был уверен – это побочное действие переливания крови, которая растеклась где-то по его венам, случайным образом приводя в чувства его органы. Состояние было непривычнее, чем вчера, но зато теперь сильнее напоминало его прежнюю жизнь, где были эмоции и желания. Сиэл был прав. За свое существование стоило побороться.

Моррис аккуратно опустил ноги на пол и встал с кровати. Одежда почти не клеилась к коже и мышцам, хотя из-за их соприкосновения ему было иногда не очень комфортно. Все раны и кровоточащие трещины медленно затягивались мутной пленкой, которую легко можно было содрать в процессе движения, но через некоторое время она появлялась снова.

И все же отражение Лиама заставило его снова приуныть. Его бледно-синяя кожа, местами позеленевшая, резко контрастировала с любой одеждой, и любой человек мог сразу понять, что именно произошло с Моррисом.

Лиам приблизился к поверхности зеркала вплотную, силясь разглядеть в своих глазах зрачки, но через несколько минут недовольно отвернулся. Уже собираясь спуститься на второй этаж, он вспомнил, что делать этого не стоит. Его отец, скорее всего, еще не уехал, и они вполне могли столкнуться друг с другом. Эдвард не заходил. Его вообще даже слышно не было. Это могло означать, что Сиэл уже занят либо он все-таки последовал совету друга и просто-напросто проспал завтрак и сейчас где-то в доме лениво приходит в себя.

Эдвард этим утром действительно встал намного позже обычного. Ему удалось поспать целых семь часов, не просыпаясь и не видя никаких кошмаров. Несмотря на это, проснулся с ощущением, словно все предыдущие дни его кто-то сильно бил.