Книга Побеждая смерть. Livor Mortis, страница 31 – Рид Солгрет

— Я думал, тебя интересует патология. Ты же любишь там всеми этими вскрытиями заниматься. Еще название такое странное…

— Это называется некропсия. Важный способ изучения анатомии и физиологии человеческого тела. Помимо этого, это просто очень интересно. С научной точки зрения, конечно, – быстро добавил Эдвард. – Но патология занимается не только непосредственным изучением тела умершего человека, но еще и изменениями организма под многими другими факторами. К тому же патология и гальванизм тесно связаны друг с другом…

Моррис обреченно вздохнул.

— Неужели ты думаешь, что твоя философия интереснее некропсии? – не вытерпел Сиэл.

— Философия – это наука наук. Что бы делала твоя патология без эмпиризма и логического позитивизма? Философы позволяют вам, ученым, разбираться в многообразии фактов и доказательств, не давая потонуть в этом потоке символов.

— Если я добавлю пару твоих цитат в свои статьи, указывать тебя как соавтора? – улыбнулся Эдвард.

— Главное, не забудь захватить из амбара лестницу, потому что та, что ведет на чердак сейчас, очень неустойчива. Возможно, тебе придется пристроить что-то еще, чтобы туда подняться.

— У тебя очень скверный характер. Как только Рут тебя терпит?

— О, ради любимого можно стерпеть все, что угодно. И захвати что-нибудь почитать из своей библиотеки. Вечер поэзии, как-никак.

Через пару дней, когда экипажи многих молодых людей выдвинулись из Кентербери в Лондон на предстоящий вечер поэзии, недовольно наблюдающий за этим из своего окна все утро Сиэл снял с полки собрание лучших стихотворений Перси Шелли^[5] и отправился к Моррису, физическое состояние которого с каждым днем становилось все лучше, а характер – все сквернее.

Подъехав в легком ландо прямо к парадному входу особняка, молодой человек отпустил кучера и постучал в тяжелую дубовую дверь. Его встретил дворецкий Моррисов, служащий им уже много лет, любезно сообщивший о том, что господин Лиам находится в данный момент на третьем этаже. Эдвард, снова вспомнив о чердаке, скривился и все убеждал себя не злиться на Морриса, когда поднимался по ступеням деревянной лестницы все выше и выше. Лиама он нашел в одной из комнат, которая служила библиотекой. Книжные шкафы стояли вдоль стен, а в случае надобности немногочисленная мебель отодвигалась к стенам и комната легко превращалась в бальный зал.

— Я уже давно все отсюда перечитал. – Моррис стоял на ногах, опираясь на костыли, и критическим взглядом осматривал слегка запылившиеся тома.

— Тогда тебя, возможно, обрадует то, что я принес тебе. – Сиэл дождался, пока его друг усядется в плетеное кресло, и вручил ему принесенную книгу.

— «Освобожденный Прометей»^[6] и другие произведения. Я слышал много хорошего о Шелли, его признают весьма талантливым и подающим надежды.

— Да, только я слышал, что он утонул во время прогулки в заливе Специи… – произнес Эдвард, возвращаясь в коридор, в потолке которого был деревянный люк, ведущий на чердак.

— Что? – От удивления Лиам едва не выронил книгу из рук. – Какая досада…

— По-моему, это произошло всего пару недель назад. Олсен рассказывал. У него приятели учатся в Женеве.

— Так у нас сегодня вечер мертвых поэтов?

— Кто еще умер? – Сиэл обеспокоенно заглянул в комнату и уставился на Морриса.