Книга Десерт из тайн для Скорпиона, страница 96 – Соль Решетникоф

Скорпионы – мастера хранить хладнокровие. В сложных моментах они могут склоняться к самостоятельному решению проблем, умеют превратить даже самую напряженную ситуацию в ступеньку к успеху. Стремление к конкуренции, умение держать фокус на собственных интересах делают их неутомимыми борцами за признание в карьере.

Морская прогулка и беседа с членами жюри о предстоящем конкурсе, а также советы Рафаэле о том, как вести себя перед камерой, наполнили Даниэлу оптимизмом и уверенностью в своих силах.

Но судьба снова показала обратную свою сторону. На следующий день после возвращения, все волшебство испарилось, словно на часах башни пробило двенадцать. Из рук все валилось, Серафино отстранял ее, как чужую, незримо беря все под свой контроль. Рафаэле выглядел отстраненным, его глаза померкли… Даниэла успокаивала себя, что это из-за загруженности: перед конкурсом ему приходилось разрываться между кондитерской и фабрикой, заниматься организацией похорон Линды, родственников у которой не оказалось, а Даниэла не решилась признаться Рафаэле, что недавно видела ее брата. Этот букет событий лишь еще одно доказательство того, что ее жизнь, как мозаика, состояла из контрастов – переплетение света и тени, удач и падений, радости и грусти, ада и рая, любви и мести. Но завтра все снова будет хорошо.

Когда она вошла, Серафино укладывал панна котту на блюдце.

— Ну и как прошел кастинг с Рафаэле? – спросил он с издевкой. – Ты в него влюбилась, любопытный дельфин?

Прежде чем включиться в работу, Даниэла на мгновение задумалась, сказать ли ему правду. «А что мне терять?»:

— Рядом с Рафаэле я впервые поймала себя на чувстве, что мир вокруг стал ярче, будто нет ничего, с чем я не могла бы справиться.

— Вот видишь, значит, влюбилась. – Серафино опустил взгляд. Скрывая разочарование, продолжил поливать соусом из лесных ягод десерт.

Даниэла пожала плечами, испытывая неприятное чувство, будто ее поймали с поличным.

Тут Серафино посерьезнел:

— Ладно, давай работать. Десятый столик ждет чизкейк с шоколадом. Еще твой Рафаэле придумал какой-то сюрприз от шефа. Mierda^[8]!

— Это была моя идея. Давай сделаем что-нибудь в духе тосканской осени. Овсяное печенье, лесные орехи и крем из каштанов. – Серафино прошел рядом и задел ее плечом, отчего Даниэла чуть не выронила муку. – Я что-то не то сказала?

— Разведи шоколадный ганаш для чизкейка молоком. Не видишь, он чересчур густой! – сказал грубо Серафино.

— Не учи! Сама знаю, – огрызнулась Даниэла, чувствуя как настроение падает до нуля. А на смену восторженной приходит «та, что выпускает жало» в надежде отразить нападение раньше, чем оно случится.

— Любопытный дельфин, неужели ты думаешь, что мне приятно это слышать? Я ведь ждал, когда ты моей девушкой станешь. – Серафино со злостью опустил скалку на стол. Что ж, настал час откровений.

— Между нами ничего не было. Ни намека на обещания – ни с моей, ни с твоей стороны. Лишь милый обмен словами.

Серафино смотрел на нее, словно пытался угадать ее мысли:

— Скажи, ты соблазнилась его состоянием?

— Дурак ты! – с вызовом возразила она. – Да я просто жду тот поезд, что довезет меня до цели.

— Жаль, что ты села в его поезд. Я ведь тоже ехал к справедливости.