Книга Десерт из тайн для Скорпиона, страница 78 – Соль Решетникоф

Если фотографии отца она пару раз встречала в сети, в основном связаны они были с его судебными процессами, то о маме она так ничего и не нашла. Где искать родственников, тоже не знала, и никто из них до сих пор не отозвался. Даниэла утешала себя: когда-то у нее была мама, и она точно ее любила. Увлеченная готовкой, девушка не сразу заметила, что между монахинями снова что-то произошло: Грация весьма неожиданно отправилась в свою келью, а Франческа проводила ее полным отчаяния и грусти взглядом. Отвечать на вопрос Даниэлы: «Что случилось?» она не стала и, сославшись на дела, засобиралась в город. Может, Франческа узнала о том, что Грация открыла ей тайну?

Хотя, если подумать, такие моменты уже случались ранее. Даниэла расценивала их как необходимость каждой побыть наедине. Вот и на этот раз она завернула в льняную салфетку горсть свежеиспеченных засахаренных «костей мертвецов», сложила их в маленький рюкзак, поверх других вещей, наспех набила еще одним рот и отправилась к машине Франчески, чтобы та подбросила ее до кладбища. Даниэла и так прекрасно помнила, где находились могилы Наоми и родителей, но Франческа зачем-то задумчиво ей напомнила:

— Оставишь церковь и часовню по правую руку, пройдешь до конца, повернешь направо, там тринадцатая могила справа, под ивой.

Даниэла купила у старика-цветочника, похожего на Нотр-Дамского горбуна, два маленьких букета хризантем. Серые тучи нависли над некрополем, готовясь вот-вот излить дождем свою печаль. Ветер свистел, словно выгонял ее с кладбища, как непрошеную гостью, заставляя плотнее кутаться в поношенный бомбер. Запах холодной земли, незнакомой Даниэле травы, словно запах смерти, проникал в ноздри, в ее воспоминания, но, не находя отголосков, обдавал лишь холодом.

В поисках нужной таблички Даниэла рассматривала могилы с именами и датами, задавалась вопросом: «Как каждый из лежащих здесь искал ответы на вопросы, раскрывал тайны?»

Она прошла, оставив по правую руку церковь с часовней, мимо надгробий с разными фамилиями, пока не нашла кривую надпись «семья Гримальди» на кресте без фотографии.

Положила букет на сырую от дождей землю, потом – одну из принесенных с собой «костей», дотронулась ладонью до земли, словно пыталась что-то вспомнить. Но ничего. Ее память оставалась пустой, как чистый лист. Вместо этого Даниэла прошептала фразу, которую все эти годы повторяла ей Франческа: «Ты – Даниэла Гримальди, дочь адвоката Антонио Гримальди, погибшего от рук мафии».

Постепенно контакт с землей заставил ее почувствовать себя потерянной – во времени и пространстве, словно призрак, который не может найти пристанище. Даниэла закрыла глаза, попыталась представить, как могли выглядеть на самом деле ее родители. Как звучали их голоса? Как они смеялись? Как обнимались? Как говорили друг другу: «Я люблю тебя»? Но потом пошли видения со стонами и криками «Это не мой ребенок!», гримасами ужаса, страданий неизвестных ей лиц. Даниэла зажмурилась от страха. «Это твой талант и твое наказание», – вспомнила она слова старухи-привидения. И вдруг ей показалось, что в это тонкое плетение энергий вмешалась вибрация кого-то постороннего.

Открыв глаза, она огляделась. Под ивой у деревянного креста, где покоилась Наоми, стояла женщина в шляпке с вуалью. «Что она там делает? Может, ошиблась могилой?»