Книга Десерт из тайн для Скорпиона, страница 74 – Соль Решетникоф

Один из «нужных контактов», владелец клиники, в которую Рафаэле обратился за тестом, чтобы подтвердить, был ли Карризи его отцом, сразу, сообщил: парень соответствовал его описаниям. И самое главное – между ним и Луиджи Карризи нет родственных связей. Бенито тут же отправил в клинику свой биоматериал для анализа.

Его ошибкой было грубо повести себя в первом телефонном разговоре с Рафаэле. «Лучшая оборона – это нападение? Неправ был человек, который так сказал. Лучшая оборона – это гибкость, умение адаптироваться к изменениям и непредвиденным обстоятельствам». Известный своей жестокостью, Бенито просто испугался сына, которого столько времени искал. Теперь исправно ходит в этот ресторан в надежде на встречу с Рафаэле.

Мафиози опустил глаза в чашку, рассматривая кофейную гущу, словно гадал по ней. Посмотрел на часы на руке: «Я поверил в любовь с первого взгляда. И уже много лет иду по пути мести за нее. Но ни о чем не жалею. А ты, сынок?» Печально посмотрел в сторону входа. Медленно поднялся, собираясь уйти.

Для Скорпиона люди из прошлого имеют особое значение. Они могут символизировать как драгоценные воспоминания и утерянные связи, так и неразрешенные вопросы, уроки, загадки.

— А без твоих бандитских замашек нельзя было обойтись?

Словно на крыльях машины времени, Даниэла вернулась в каменный дом на краю Малафе́ммины, переделанный из монастырской мельницы в столярную мастерскую Пьетро Гекати. Год назад она зареклась тут появляться. Внутри все так же пахло древесиной и лаком, солнечный свет еле пробивался в маленькие окна, а на полках стояли какие-то деревянные заготовки табуреток.

Пьетро чистил наждачной бумагой оконную раму, сотрясаясь тощим телом в черной рабочей униформе и длинными до плеч жидкими волосами. Даниэла ужаснулась красному шраму от левой щеки до подбородка, которого раньше не было. Бережно, словно ребенка, Пьетро отложил свое изделие на стол.

— Знаешь, не любят здесь чужаков. Молва долетела, что девушка с пятном от ожога на шее кого-то искала, но не меня. Почему не зашла?

— Разве я тебе что-то задолжала? – Даниэла села на круглую обшарпанную табуретку, собрала волосы в шишку и потянулась за карандашом в кружке.

— До сих пор сердишься? – Пьетро схватил ее за руку. – Тогда зачем вернулась?

— Это тебя не касается.

— Разве не я помог тебе, когда ты работу искала?

— Работу наводчицей? Спасибо, не надо. Не хочу больше ничего знать о человеке, который убивает. Да мой отец перевернулся бы в гробу! – Она отняла руку.

Пьетро прищелкнул языком.

— Не суди, Даниэла. Ох, не суди! Я дал тебе крышу над головой, еду. Семью.

— Семью? – переспросила Даниэла с презрением, отодвигая в сторону стружки, и уселась прямо на стол. – Семью из бандита и наемника? Ты думаешь, я не знаю, чем ты до сих пор промышляешь? Как можно жить с этим?

— Я делал эту работу ради денег. – Вспыхнул Гекати и понизил голос. – Ты же знаешь, зачем мне они. Но при этом не забывал о своих принципах. Я не предаю своих.

— Разве у тебя был выбор? – горько усмехнулась Даниэла, спрыгнув со стола. – Вот и сейчас ты лжешь. Знаю, что ты сделал с сыном и мужем Грации. Ты в курсе, как она после их гибели озверела?. И прокляла тебя. Можно сказать, что ты, кроме этого, повинен и в той жестокости, которую обрушила Грация на нас, сирот.