Книга Десерт из тайн для Скорпиона, страница 33 – Соль Решетникоф

Ароматы свежей выпечки манили, заставляя забыть о волнении. Даниэла уловила в этой симфонии ароматов нотки какао, фисташкового крема, кофе или меда. Звон чашек, аппетитный теплый воздух, смех и гомон посетителей – и у нее создалось впечатление, будто она попала к старым друзьям. А, может, в свою мечту? В воображении сразу нарисовалась картинка, где она в белом фартуке выносит только что испеченные булочки, а посетители встречают ее с восхищением, и сердце Даниэлы наполнилось особым теплом и уверенностью, она даже широко улыбнулась, подумав про себя: «Я хочу здесь работать!»

— Вы меня искали? Разве вам не сказали, что мы уже нашли кондитера? – раздался грудной голос за ее спиной.

— Вряд ли вы догадывались, почему тирамису времен Лукреции Борджиа имело такой неповторимый вкус и аромат. – Даниэла пыталась кокетничать, как это делали красотки в телевизоре. – И, главное, как приготовить этот десерт в наши дни? Вы знали, что это настоящий афродизиак? Скажите, знали? Да у вас от клиентов не будет отбоя!

Правая бровь Рафаэле приподнялась:

— Как вас зовут?

— Даниэла.

— Вам не кажется, что вы слегка самоуверенны?

— Ровно настолько, чтобы получить эту работу.

— Если вы не знали, Даниэла, – он сделал акцент на ее имени, – спешу вас заверить, что в нашем городе есть еще несколько кондитерских. Почему бы вам не попробовать свои силы там? – Рафаэле был уверен, что после этих слов она уйдет и забудет про свою затею, а он вернется в офис сделать несколько важных звонков.

— Да, но мне нравится именно ваше кафе. – Даниэла смело зашла на кухню, показывая всем своим видом, что не планирует так легко сдаваться. – Я не могу работать в каком-то простом месте. Ну, вы меня поняли. Даже не прошу у вас много денег. Просто дайте шанс.

Рафаэле обомлел от такой наглости. Он встречал разных девушек, ухоженных, самодостаточных, уверенных в себе, но эта обладала чем-то большим. Даниэла непринужденно двигалась по кухне, с уверенностью и грацией по тому месту, которое должно было быть ей незнакомым. И вот она остановилась, будто любопытная птичка, разглядывала свежую выпечку: вытянула шею, повернулась вправо, влево. Тут из-под белого воротника рубашки Рафаэле заметил красное пятно на шее, напоминающее шрам. Его охватило странное чувство загадочной нежности и интереса к ней. «Черт! С какой стати? А если она на что-то нацелилась?», но на что именно, он пока не понимал. Рафаэле скрестил руки, тихо и твердо сказал:

— Ну, хорошо. Вы получите свой шанс. Для этого вам придется посоревноваться за право остаться в кондитерской с Серафино. А у него много регалий, между прочим. Скорее всего, вы проиграете.

Даниэла резко развернулась и подошла к нему почти вплотную.

— Лучше попробовать и проиграть, чем жалеть о том, что не сделано.

Рафаэле изучал ее лицо, пытаясь проникнуть в тайники души, разгадать ее. Но в ответ получил дерзкий взгляд серо-голубых глаз. Он подумал: «Я уверен, что она не справится и уйдет отсюда, не доставляя мне больше незнакомых ощущенией», но сказал:

— Продолжим через несколько минут.

В отсутствие Рафаэле Даниэла будто интересовалась, как устроена кухня, а сама боковым зрением поглядывала на своего соперника, милашку с мускулистыми, татуированными руками: “Серафино. Какое ангельское имя! Жаль, Серафино, но на этой кухне останусь я и только я. Вряд ли у тебя есть такая же жгучая жажда мести”. Она улыбнулась. Встретив его изучающий взгляд, спросила, что означали его татуировки. Серафино рассказывал про свое увлечение Мексикой. Даниэла почти не слушала его, улетая за фантазиями о том, как будет работать на этой кухне, пока Рафаэле не прервал их своим возвращением. Он пригласил жестом Даниэлу и Серафино к столу с ингредиентами.