Книга Десерт из тайн для Скорпиона, страница 23 – Соль Решетникоф

— Уверена?

Даниэла отобрала у Наоми свечку и поднесла к вате в кадиле:

— Да! У нас одна судьба. Посмотри, как хорошо горит.

— Шипит, как змея. – Наоми насторожилась, но азарт Даниэлы вызвал в ней игривость, она подхватила со стола Грации ворох бумаг, подбросила их в воздух, устраивая бумажный снег.

— Давай бумагу сюда! – В глазах Даниэлы плясали дьявольские искры. Наоми еще никогда не видела подругу такой бесстрашной, сделала небольшой шар из белого листа и бросила его в кадило. Огонь вспыхнул с новой силой.

— Слишком много огня! – крикнула Наоми, пробуя забрать из рук подруги кадило.

Но Даниэла попятилась. Вцепилась маленькими пальцами за металлический корпус. Вскрикнула. Не так-то просто исполнить то, что она задумала. Когда огонь чуть уменьшился, она приподняла кадило за цепочку так, чтобы крышка накрыла пламя, укоротила цепочку вдвое.

Рывком притянула кадило к шее. Вскрикнула от боли. Заплакала. Кадило со звоном упало. Кто-то стукнул в дверь. Наоми крикнула: “Помогите!”

Но дверь лишь сильнее захлопнулась. Щелкнул замок. Наоми вздрогнула от неожиданности, уронила зажженную свечу. Кинулась на помощь подруге. Огонь тут же лизнул разбросанную на полу бумагу, захватил края хлопчатобумажного покрывала, вздымаясь ярким столбом. Наоми заметалась. Схватила с полки книгу, принялась махать ею. Она надеясь потушить пожар, но от этого пламя становилось только выше, больше и вскоре уже зловеще потрескивало. Даниэла замерла, наблюдая, как огонь выходит из-под контроля, разгуливая по комнате.

Дым едким призраком витал по келье. Становился гуще, тяжелее. Наоми с трудом дышала, терла слезящиеся глаза, оглядывалась по сторонам. Она искала спасения.

— Что мы натворили? – Наоми закашляла, подбежала к двери, подергала, пытаясь ее открыть. Но ручка не поддавалась, будто кто-то закрыл их снаружи.

— Помогите! Помогите!

Даниэла то хныкала, то виновато оглядывалась, щурясь от едкого дыма, и шептала:

— Это несправедливо! Боженька, это несправедливо. Ты несправедлив.

— Мы умре-о-ом, Даниэла! Понимаешь? – запричитала Наоми, но тут же обняла ее.

— Не бойся, Наоми. Ты придумаешь что-нибудь. Ты всегда что-то придумываешь, – твердо произнесла Даниэла.

Наоми снова осмотрелась. Ей пришла мысль.

— Маленькое окно в стене! Оно закрыто железной решеткой. Ее надо снять. Мы вылезем на улицу. Даниэла, помоги же мне! – сказала она, подтягиваясь к окну, но пламя преградило ей путь. – Что-то тяжелое! Нужно выбить его!

Наоми заметила на полке среди книг старинное зеркало в металлическом обрамлении с тяжелым основанием. Схватила его. Подбежала к окну, принялась бить им по решетке, сильно и ритмично, будто колотила в барабан.

Образ подруги уже растворялся в бешеном танце огня, который поедал все, что попадалось на его пути – деревянный стол, полки с книгами. Не пощадил даже распятие.

— Держись, Даниэла!

Пламя и дым все больше отделяли Наоми от подруги.

— Наоми! – кричала Даниэла. – Я тебя не вижу. Наоми! Клеймо. У меня теперь тоже клеймо, – плакала она.

— Даниэла, где ты!

— Наоми-и-и!

Вскоре голоса подружек слились в единый крик. Огонь продолжал свой беспощадный танец, увлекая девочек в адскую печь.

* * *

Франческа вдруг почувствовала себя нехорошо. Защемило сердце. Она перевела дух. «Что же это такое? Откуда этот жар? И жажда. Безумная, необъяснимая жажда, будто сжигает все внутри». Тут до нее донесся запах гари. Дети в церкви продолжали петь, только она вертела головой, озиралась вокруг. Наоми и Даниэлы нигде не было.