Книга Десерт из тайн для Скорпиона, страница 130 – Соль Решетникоф

Даниэла шла и репетировала про себя: «Ну, здравствуй, папочка! Ты меня не хотел? Ну и не надо. А я все равно выросла и даже конкурс выиграла. Хотя я тебе благодарна. Жизнь – это слишком удивительное приключение. И знаешь, мне проще оставаться Даниэлой Гримальди, дочерью адвоката Антонио Гримальди, одного из твоих врагов, не только потому, что я вжилась в придуманную для меня бабушкой Франческой, биографию. Я не могу принять, что мой настоящий отец оказался мафиозным киллером».

Это то, что объединяло их с Рафаэле, помимо страсти к кондитерскому искусству, разумеется.

Прежде чем проводить ее к месту для свиданий, тюремный сотрудник спросил:

— Так кем вы ему приходитесь?

— Я – дочь его друга, Антонио Гримальди, – ответила Даниэла, стараясь сохранять спокойствие.

За пластиковой прозрачной стеной ее встретил мужчина лет пятидесяти, обритый налысо. Олицетворение хладнокровия и уверенности. Увидев ее, он растянул губы в улыбке. Ямка на подбородке стала еще отчетливее.

— Ну, здравствуй, красавица, – проговорил Козимо Лаганá.

Ее брови поднялись домиком:

— Здравствуйте, Энио. Только зовут меня Наоми Бреши. Меня родила Розальба Бреши и говорят, я очень на нее похожая. Ой, какое у вас лицо! Да не переживайте так. Я подумала, что останусь, пожалуй, Даниэлой Гримальди. Ее хотя бы родители любили. Здесь я, собственно, чтобы поблагодарить вас за письма. Даже если ваши намерения были далеко не чистыми, они помогали мне верить, что я кому-то в этом мире нужна. – Даниэла постучала пальцами по столешнице. – А знаете, что я осознала, благодаря таким родителям, как вы и Розальба?

Козимо поднял на нее глаза, и Даниэла ответила:

— Что я должна быть нужной самой себе.

Уходя, она еще долго чувствовала спиной его взгляд, пока не исчезла за поворотом.

Даниэла шла по аллее, залитой ярким солнцем, заглядывала в витрины магазинов, чтобы полюбоваться новым для себя отражением – в нежно-розовом платье из шифона в яркий малиновый горошек, с гламурно спадающими ниже плеч волнами темных волос.

Лола подарила ей духи, сказала, что «даже много лет спустя они будут напоминать об этой первой, немного запоздалой, истории любви». Духи с ароматом роз, незабудок, хризантем, морского бриза и волнующих ум ноток неизведанного будущего.

Услышав звонок телефона, Даниэла резко остановилась, рассматривая незнакомый номер. Почувствовала легкую тревогу. Палец замер над кнопкой “ответить”.

Но скоро любопытство взяло верх. В конце концов, могли звонить и по поводу статьи из гастрономического журнала. Ее победа на конкурсе принесла славу.

— Слушаю? – вкрадчиво ответила она.

— Чао, сучка! – раздался грубый голос, как ей показалось, из самой преисподней. – Это Диего. Помнишь меня?

Даниэла вздрогнула.

— Тот, что испортил домик куклы Марии? Тот, что заманил меня на кладбище?

— А потом и твой конкурсный торт испортил. Это был мой человек.

— Хочешь аплодисментов?

Беспокойство заметалось в голове, выбивая почву под ногами. Даниэла пошатнулась.

— Просто хочу напомнить о себе. Сегодня в тюрьме скончался папочка твоего Рафаэле.

— Ты за этим звонишь?

— Чтобы ты знала, что теперь его место займу я. Хотела спокойной жизни, Скорпионша? – угрожающе захохотал он в трубку.

— А не обосрешься? – холодно ответила она.

— Был бы рядом, оторвал твой говеный язык. Впрочем, какой язык, такие и друзья. Тебе твоя подруга Лола не сказала, кто под “Черной королевой” скрывается? Догадываешься, зачем она с тобой дружит?