Книга Десерт из тайн для Скорпиона, страница 124 – Соль Решетникоф

Франческа на мгновение замерла. Ее серые глаза, казалось, смотрели сквозь время, возвращаясь в далекое прошлое. Она улыбнулась, но в этой улыбке было больше печали, чем радости.

— Раньше я думала, что жила свою жизнь неправильно, – начала монахиня, ее голос звучал тихо. – Тогда я была молодой, полной мечтаний и надежд. Как и ты сейчас. И, как все молодые девушки, я влюбилась. В нашего соседа.

— Это был Бесси? – Даниэла не могла себе представить, что у Франчески была самая настоящая мирская любовь.

— Да, такой красивый и харизматичный. Уже тогда его путь был далек от праведности. Но сердцем невозможно командовать.

Франческа замолчала, давая себе время вспомнить и заново прожить тот момент, когда ее жизнь навсегда изменилась. Потом снова энергично принялась за тесто.

— Первый раз мы встретились с ним на одной из ярмарок. Его глаза, такие темные, манящие, сразу пленили меня. Бенито повсюду нес с собой опасность, но мне все равно хотелось стать частью его жизни. В тоже время ко мне посватался Паоло Бреши. Он учился в Филодоро, на врача, и мечтал о частной клинике в Малафеммине. Поначалу я и слышать ничего о нем не хотела. Моя мама, не скрывая, молилась, чтобы наши пути с Бенито разошлись. Ослушаться ее я не могла. Подумала: «Вот выйду замуж, получу свободу, а там что-нибудь придумаю». И делала все, чтобы стать хорошей женой для Паоло. Избегала даже мимолетных встреч с Бенито, бежала от него, как черт от ладана. – Франческа перекрестилась. – Но после рождения Розальбы я не смогла продолжать выполнять свой супружеский долг, будто дочь отдалила меня еще больше от нелюбимого. Сейчас я понимаю, что пыталась убежать от боли, которую должна была принять и что-то с ней сделать, – продолжала она, ее голос слегка дрожал. – И тогда я написала письмо епископу, что хочу посвятить жизнь Богу, найти утешение в служении ему, и что мое призвание – быть не женой или матерью, а заботиться о тех, кто был лишен любви и внимания. О сиротах. Паоло затаил на меня обиду, попросил церковь аннулировать наш брак, так как я отказывала ему в близости. Он очень быстро снова женился, но, как только Розальбе исполнилось восемнадцать, его новая жена умерла. Я, конечно, часто навещала дочь. Только так и не решилась…

Франческа остановилась и, прежде чем продолжить, посмотрела на Даниэлу с теплотой и нежностью:

— Я поняла, что хорошие учителя часто не способны воспитать собственных детей. Может, именно в этом я и нашла свое истинное призвание. Кто знает?

Даниэла уставилась на Франческу, и чувствовала странные, незнакомые ей прежде чувства – и при обращении «бабушка», уважение, благодарность к той, которая хранила ее от тех, кто собирался причинить ей зло. Франческа тем временем закончила замешивать тесто и аккуратно выложила его в форму, готовя основу для «бабушкиного пирога».

— Когда ты печешь что-либо, не просто готовишь сладость. Ты вкладываешь частичку своей души, любви, своей истории.

— Я всегда именно так и делаю.

Даниэла крепко обняла монахиню. Франческа улыбнулась и потрепала внучку по щеке:

— Знаю, милая.

Монахиня поставила форму с тестом в духовку и села за стол рядом с Даниэлой:

— Все остальное ты уже знаешь сама. В пожаре погибла настоящая Даниэла. Я расценила случившееся как руку Бога, протянутую мне. Нашла по своим каналам Бенито, чтобы спрятать тебя от Розальбы. Он помог с документами. Розальба холодно встретила сообщение о смерти Наоми, будто слышать ничего не хотела о ребенке от Козимо Лаганà, чтобы не испортить репутацию своего мужа. А вот сам Козимо вряд ли знает о том, что у него есть дочь.