Книга Кровавый навет, страница 342 – Сандра Аса

— Матушка, вы меня слышите? – прошептал он, кладя ее голову себе на колени. – Я Алонсо.

Маргарита открыла погасшие глаза, которые при виде юноши мгновенно ожили. Она попыталась поднять руку, желая прикоснуться к сыну и убедиться в том, что он ей не привиделся, но вывихнутое плечо ей помешало. Алонсо наклонился, чтобы облегчить ей задачу.

— Неужто это и правда ты? – чуть слышно пролепетала Маргарита.

— Да, матушка. Успокойтесь. Меня не поймали. Я пришел сюда сам, чтобы навестить вас.

— Хвала Господу! Как ты, мой дорогой?

— Рядом с вами намного лучше.

Алонсо нежно обнял ее и погладил по волосам.

— А Диего?

— Жив и здоров, – уклончиво ответил Алонсо, не желая доставлять ей лишних волнений.

— Как же ты его кормишь? Он переваривает только мое молоко и немного каши. Его желудок не усваивает яйца и сыр.

— Я разыскал кормилицу, и он пирует каждый день.

— Не то что ты, верно? Вижу, ты очень исхудал. Ты голодаешь?

Алонсо печально улыбнулся. Мать изменилась до неузнаваемости, но вовсе не думала жаловаться или клясть судьбу: наоборот, позабыв о своих горестях и перенесенных ею мучениях, она беспокоилась лишь о том, чтобы ее дети были накормлены.

— Я вовсе не голодаю, хотя, признаюсь, иной раз приходится туго. А еще я страшно скучаю по вам.

— Ты должен быть сильным, сынок. Наши дела приняли дурной оборот.

— Я все знаю. Я только что видел отца, и он рассказал, что вас пытали до тех пор, пока вы не взяли на себя чужое преступление.

— Не представляю, как нас могли обвинить в столь неслыханном злодеянии. Однако мы должны полагаться на Божью мудрость. Раз нам досталась эта роковая участь, на то имеются свои причины. Мы должны смириться и молить его открыть нам врата рая.

— А я буду молить Господа открыть двери ада и отправить туда шайку идиотов, которые представляют его на Земле, – в бешенстве пробормотал Алонсо.

— Давай не будем тратить эти минуты на брань, жизнь моя, – попросила Маргарита, которая изо всех сил старалась не уснуть. – Лучше сосредоточиться на более важных делах. Возможно, мы больше не увидимся, и я должна кое-что тебе сообщить. Скажи, ты хранишь медальон, который я дала тебе в ту ночь?

— Да, матушка, я верен своему слову и храню его как зеницу ока.

— В-в-вот и х-х-храни, – с трудом пролепетала Маргарита, делая над собой величайшее усилие, чтобы не погрузиться в сон. – Помни, что т-т-ты м-м-можешь показать его т-т-только одному ч-ч-человеку.

— Вы просили меня об этом, когда за вами пришли, но не назвали его имени.

— Найди его, Алонсо, – выдохнула Маргарита уже на грани забытья. – Он так долго тебя ждал.

— Кто меня ждал?

Маргарита едва дышала. Как и Себастьян, она пребывала в ужасающем состоянии. Хотя кости нестерпимо болели и мозг пытался избавить ее от страданий, погрузив в забытье, она старалась использовать бесценные мгновения, чтобы открыть Алонсо правду, но не о будущем, как сделал Себастьян, а о прошлом. Ей предстояло поведать сыну о том лете, о событиях четырнадцатилетней давности, о его появлении на свет, о его корнях. Рассказать о дворянине, который его зачал.

Однако реальность упорно ускользала, тело переставало ей подчиняться. Маргарита силилась сохранить ясность ума, но забытье настойчиво затягивало ее в спасительный сумрак. Чувствуя, что ей не хватает воли, она застонала, а затем медленно погрузилась в сладкую, безболезненную темноту.