Книга Кровавый навет, страница 297 – Сандра Аса

— Значит, вы боитесь огня? – прошипел Алонсо таким жутким голосом, что у Андреса душа ушла в пятки. – Тогда я привяжу вас к столбу и сожгу. Либо вы будете сотрудничать со мной, либо умрете.

— Признаться, ваши угрозы пугают меня, но возмездие доминиканцев пугает еще больше, – пробормотал адвокат, чуть не плача. – Отправьте меня в ад, но я не нарушу распоряжений инквизиции.

Услышав столь категоричное заявление, Алонсо на миг задумался. Он преследовал три цели: купить соучастие Андреса, узнать, какие обвинения выдвинуты против Кастро, и выяснить их местонахождение. С первой он потерпел неудачу, зато достиг второй и теперь решил сосредоточиться на третьей.

— Я предлагаю вам другую сделку. Скажите, где находятся обвиняемые, и ваше сердце будет в целости и сохранности.

— Мне это неизвестно, – отозвался Андрес, решивший отныне не нарушать тайну следствия.

— Ложь. Вы их адвокат, а значит, виделись с ними.

— Повторяю, мне это неизвестно.

— Они в Коронной тюрьме, верно? – уточнил Алонсо, глядя на Хуана, который стоял за спиной адвоката, прислонившись к дверям конюшни. Приятель молча кивнул, словно подтверждая его догадку.

— Я не… не… не знаю, – промямлил Андрес так убедительно, что места для сомнений не осталось.

— Понимаю, – кивнул Алонсо. – Благодарю вас за бесценные сведения.

— Прекратите! – не выдержал Андрес, устав от этой немыслимой беседы, и решительно выпрямился. – Я не разглашал никаких бесценных сведений. Все, хватит! Забирайте своего мрачного приспешника и убирайтесь, а если вас угораздит нацелить на меня копья и мечи, я буду кричать, пока не сбегутся альгвасилы.

— Вы не станете защищать их честь по чести, верно? – Вопрос павшего духом Алонсо прозвучал скорее как утверждение. – Будете и дальше ломать комедию, которая узаконивает беззаконие, и получать свое жалованье. Вы соглашаетесь на эту позорную поденщину, рассчитывая, что вас осыплют благами. Высокая должность, привилегии, исключительное положение… Я прав?

Заметив алчность, невольно мелькнувшую в глазах Андреса, он на мгновение представил своих родителей на костре. Готовый сдаться, он уцепился за глубокое презрение, которое внушал ему этот тип, чтобы отравить его ядом раскаяния.

— Какие сокровища вам посулили в обмен на поругание справедливости? – продолжил он. – Догадываюсь, что это жирный кусок, раз он стоит голов двух невинных людей. Или не двух? Скольких, лиценциат? Сколько невинных людей окончили свои дни на костре из-за того, что вы не потрудились оказать им должной помощи? Сколько слез пролито по вашей вине? Сколько загубленных жизней на вашей совести?

Под градом этих обвинений Андрес смутился. Он ни разу не задумывался о том, что большинство его клиентов действительно оказались на костре, и сейчас, вспомнив их лица в этом мрачном проулке, ощутил такой сильный прилив раскаяния, что его напора не выдержал даже страх. Он постарался не поддаться и на несколько секунд умолк, чтобы придумать достойное оправдание.

Никто не мог обвинить его в недостаточном усердии, не он один приложил руку к гибели этих людей. Мало того, он всегда искренне полагал, что заслуживает не упреков, но похвалы. Преступления против Бога наказывались по заслугам, и тем не менее он исправно выполнял свой долг перед теми, кто их совершал. Когда наступал черед искупления, он силился оказывать им всяческую поддержку.