Книга Кровавый навет, страница 287 – Сандра Аса

Не обращая внимания на крики зевак, подбадривавших соперников, Алонсо сделал глубокий вдох и сосредоточился. Потом взял кости, поднес к стаканчику и заменил другими, с утяжеленными гранями, на которых были двойка и тройка. Сделал бросок – и наконец-то сумел выдохнуть.

Предполагая, что Маркес уже видит разразившуюся катастрофу, Хуан состроил яростную гримасу, чтобы солдат ни в чем его не заподозрил.

— Пять и четыре – девять, плюс двенадцать, итого двадцать один, – пробормотал он.

Победитель и побежденный пожали друг другу руки под шквал аплодисментов.

Раздав барато, Алонсо засунул под одежду набитую до отказа Суму, с сожалением думая о том, что оставил в гроте Санта-Исабель непромокаемый ранец с завещанием. Носить такие деньги, не предусмотрев для них защиты, было крайне опрометчиво. Кроме того, он с тревогой заметил, что Маркес ведет переговоры с субъектами весьма зловещего вида, и, убедившись, что они внимательно за ним следят, пришел к выводу, что Хуан был прав: стая наемных убийц устроит ему засаду на улице.

Внезапно Маркес отослал своих охотничьих псов и направился к Алонсо. Глаза солдата сверкали леденящим душу блеском, и юноша чуть не пошатнулся.

Маркес кипел от гнева и бессилия. Вообще-то, ему полагалось притворяться, будто он незнаком с Хуаном, и выказывать безразличие к везению или невезению последнего, но невиданный проигрыш огорошил его и наполнил гневом, который лишал рассудка и побуждал выплеснуть ярость на виновника чудовищной катастрофы. Маркес знал, что любым замечанием выдаст себя, но ярость пересилила благоразумие.

— Счастливый вечер, кабальеро! – прошипел солдат, пытаясь разглядеть лицо Алонсо.

— Несомненно, – подтвердил тот надтреснутым голосом из-под широких полей шляпы.

— Что-то я не видел вас раньше в моем заведении. Вы приезжий?

— Неужто моя особа наводит на подобные мысли?

— Ваша особа не наводит ни на какие мысли, потому что вы тщательно скрываетесь. Я всю ночь пытался разглядеть ваше лицо, и мне это не удалось.

— В нем нет ничего примечательного.

— Не позволите ли мне составить собственное мнение?

— Я уже говорил вашему другу, что снимаю шляпу перед единственным обладателем этой привилегии: королем Испании.

— Могу я, по крайней мере, поинтересоваться, каков ваш возраст? Несмотря на рост и комплекцию, свойственную бывалому мужчине, осмелюсь предположить, что вам не так много зим.

— Могу я поинтересоваться, всякий ли раз вы допрашиваете своих посетителей? – возразил Алонсо, стараясь скрыть вновь охвативший его ужас.

— Только тех, кто обобрал меня дочиста, – не выдержал Маркес, взбешенный тем, что так ничего и не выяснил.

— Вот как? Я и не подозревал, – притворно удивился Алонсо. – Я всего лишь обыграл сержанта в андабобу, которую он сам и предложил, а затем юношу, которого полагал таким же клиентом, как и ваш покорный слуга. Или я ошибся и их проигрыши напрямую касаются вас?

— На проигрыши мальчишки мне наплевать, но сержант – дело другое, – поспешил оправдаться Маркес, проклиная свою глупость. – Вы вынудили его взять у меня ссуду, которую он, возможно, не вернет.

— Он действовал по своему усмотрению, хозяин. Потребовал шанса отыграться, и вежливость вынудила меня ответить согласием. Если вы предвидели трудности с возвратом ссуды, не стоило одалживать ему деньги. Что же касается мальчика, разве не вы сами выбрали его честную руку для сдачи карт? Чистейшая случайность! Или нет, маэсе?