Книга Кровавый навет, страница 239 – Сандра Аса

Талантливейшие зазывалы, способные продать даже песок в пустыне, цепляли клиента сразу, стоило им выйти на улицу; болтуны принимались так сильно докучать своей жертве, что та в конце концов соглашалась; неумехи убеждали только друзей, которые, сжалившись, оказывали им милость; самые шебутные получали скандалы, а не клиентов, ибо вместо приглашения посетить лавку начинали заталкивать в нее, что неизменно заканчивалось перепалкой между насильно заталкивающим и насильно заталкиваемым.

Глашатаи и коробейники всех видов умножали суету, вклиниваясь в толпу и выкрикивая соответствующие призывы.

Алонсо направился к одному из центральных прилавков, вновь приготовился ждать своей очереди и, как и в прошлый раз, отказался от изначального намерения: два альгвасила подошли проверить, соответствует ли прилавок требованиям общественной торговли.

Закутавшись в плащ, он повернулся и пошел прочь. Какой-то парнишка, убегавший от торговца, налетел на него и, не извинившись, помчался дальше.

— Вор! – завопил торговец, размахивая дубинкой. – Проклятый паршивец! Верни мне мой лук, негодяй!

То ли потому, что он сам был голоден и хотел помочь другому бедолаге, то ли из желания отомстить гильдии за нападки на Кастро, свидетелем которых он был на Пуэрта-дель-Соль, Алонсо вытянул ногу, и торговец упал ничком. Заметив это, мальчик на мгновение притормозил, подмигнул Алонсо и исчез в толпе.

Алонсо увидел, что торговец встал на ноги, поднял дубину и направился к нему, а альгвасилы собираются прийти торговцу на помощь. Алонсо бросился прочь с Пласа-Майор и не останавливался, пока не убедился, что его никто не преследует.

Пытаясь подавить кашель и восстановить дыхание, чтобы не привлекать внимания прохожих, он стоял посреди улицы. Что, черт возьми, происходит? Он трижды пытался купить провизию, и каждый раз ему что-нибудь мешало. Неужели даже кошелек, полный монет, не поможет утолить голод? Проклиная неудачный день, он побрел к Сеговийскому мосту. Там он купит еды у какого-нибудь заезжего торговца и больше не станет вести себя так безрассудно. Не следует появляться в людных местах, а в центре, да еще в самые оживленные часы, надо вести себя крайне осмотрительно. Его чуть не поймали, и все из-за его глупости.

Не переставая осыпать себя бранными словами, он прошел через Гвадалахарские ворота, поравнялся с Суконными рядами и перешел улицу Нуэва. Затем почувствовал, как кто-то дернул его за плащ, и, обернувшись, заметил тень, которая юркнула в переулок Сан-Мигель, направляясь к церкви Сан-Мигель-де-лос-Октоэс. Движимый любопытством, Алонсо последовал за ней и в выемке церковной ограды увидел мальчика, которого недавно спас от торговца. Ему было лет семь, от силы восемь; щеки раскраснелись от холода, нос был усеян веснушками, в карих глазах блестели озорные искорки, рыжие лохмы торчали во все стороны из-под конической шляпы с большим козырьком. Тело мальчика прикрывал дырявый кафтан, подпоясанный лохматым обрывком веревки, ноги были обернуты грязными тряпками, а в руке он держал деревянную лошадку.

Одарив Алонсо щербатой улыбкой и не говоря ни слова, мальчик протянул ему луковицу. Алонсо снял шляпу, поклонился в знак благодарности и принял подарок, как вдруг за его спиной раздался знакомый голос, и в его жилах застыла кровь.