Книга Тело, раскрывающее правду. Судмедэксперт против таинственного серийного убийцы, страница 149 – Мэри Кэссиди

В правой руке он держал нож, сделанный из темного камня. Грубый и шершавый, как и те, что были в его кабинете. Терри не отрывала от него глаз, когда Руперт вытаскивал из кармана брюк листок бумаги. Она узнала в нем свой рисунок.

— Молодец, доктор О'Брайен, совпадение значительное, – похвалил Хант. – Но ты не догадалась, что я встроил собачий клык в рукоятку. – Он повернул нож, чтобы это продемонстрировать. – Прекрасная работа. Доктор Суини – он разрешил мне называть его Эш – был искусным мастером. Я никогда не мог сравниться с ним в мастерстве копирования старинных инструментов. Правда, чтобы убить ими, нужно приложить немало усилий.

Он положил нож на стол и взял кусок заостренного кремня.

— Это он рассказал мне о грибах-упырях. Я подумал, что это был бы приятный финальный штрих. Я чтил память убитых в честь Эша, – он рассмеялся. – Я долго ждал, пока кто-нибудь поймет их значение – хотя бы обнаружит, – но только ты подошла близко. И то лишь по чистой случайности, по иронии судьбы. Мне пришлось рассеять споры по последним двум телам, вместо того чтобы оплодотворить их. Так сказать, дефлорировать шприцем, полным спор. Мне нравится представлять, как шлюх пожирают изнутри.

Хант подошел к ней, держа в руке нож.

— Ты знаешь о моей визитной карточке, не так ли? – Он расположил нож над ней и нарисовал в воздухе сердце, а затем провел кончиком ножа по ее лицу, остановившись в миллиметре от левого глаза. – О, Терри, не нужно смотреть на меня так безумно. Я пока не собираюсь вырезать на тебе знак своей любви.

Руперт вернулся на кресло и откинулся на спинку:

— Эту идею подбросила мне Энн, моя дорогая старшая сестра. После того как меня отправили в детский дом, она прислала мне открытку на День святого Валентина с большим красным сердцем. Энн взяла черный маркер и перечеркнула его, а внутри зачеркнула поздравление и написала: «Ты разбил сердце нашей матери». Она была злобной стервой. День, когда я вырезал этот символ на ней, стал катарсисом. Конечно, у меня не было времени нанести его на Рейчел – работа была проделана в спешке. Она нашла меня в музейной мастерской в бараках Коллинза. Хотела поговорить о Бобби. Можно ли убить кого-то случайно? Ну, раз я уже начал, я должен был завершить ритуал. Но ты же знаешь, кровь оставляет такой беспорядок. Сердце должно подождать, пока я выброшу тело. Я только начал его вырезать, когда та наркоманка сунула в мои дела свой нос. Это мне помешало. Очень неудобно. Этого больше не повторится. Возможно, ты нашла следы на спальном мешке той наркоманки – ты ведь такая умница. Пришлось импровизировать. Бобби не хотел играть в ту ночь, а я действительно считаю удары ножом весьма безвкусными. Правда, в твоем случае я собираюсь сделать исключение.

Терри наблюдала за ним, дрожа всем телом, она чувствовала сонливость, а в пальцах ее рук и ног ощущалось покалывание, когда он поднял ее над расстеленной на полу прозрачной пленкой. Она знала, что в машине он ввел ей какой-то седативный препарат, и, хотя она пыталась сопротивляться, ее тело было лишено сил. Слезы ручьями текли из уголков ее глаз.

Хант положил ее на пленку и сел сверху, используя вес своего тела, чтобы ее обездвижить:

— Вы готовы, доктор О'Брайен?

Кремневым ножом он срезал пуговицы с ее рубашки. Одну за другой. Из ее заклеенного рта вырвался приглушенный стон.